Второе Пришествие Эпимете́я

Неожиданно внимание Германа привлекла еще одна серая точка, на некотором расстоянии следовавшая след в след за черным кораблем. 

Точка стремительно росла, быстро меняя свою форму и очертания. Пока, наконец, на глазах озадаченного Германа не превратилась еще в один корабль.

— Не может быть, — медленно и недоверчиво произнес он одними губами. — Еще один корабль? Здесь? Сейчас? 

Между тем, второй из кораблей приближался все ближе и ближе к «Иуде». Уже можно было различить отдельные части его конструкции, серебристые панели обшивки и ярко освещенные иллюминаторы.

— Ну это же явно не боевой звездолет, — с трудом переводя дыхания, пробурчал себе под нос Герман. — Что он здесь делает? 

Герман пребывал в замешательстве. 

Уничтожать гражданский звездолет в его планы явно не входило. Другое дело, этот черный двойник «Иуды». Чем бы он ни был на самом деле, но по поводу его предназначения сомнений в душе Германа не было. Он был обречен. Даже если и невиновен. 

Герман напряженно думал, всё никак не решаясь принять окончательного для себя и судьбы «Иуды» решения.

Между тем, черный двойник «Иуды» уже полностью заполонил своим корпусом один из боковых иллюминаторов его, Германа, корабля. А на обшивке серебристого звездолета уже можно было прочитать некоторые из надписей.

— Ладно, будь, что будет, — наконец-то решился Герман.

Дочитав до конца на борту серого звездолета: «Космический исследователь «Первопроходец» — 21-ая — звездная экспедиция», он решительно повернулся в сторону Суперкома, чтобы отдать, последнее, как он считал, в своей жизни распоряжение.

— Ладно, Суперком, приступай, — начал было он.

Но Судьба в очередной раз распорядилась иначе. 

Массивный корпус «Иуды» неожиданно завибрировал.

Германа швырнуло на пол.

Предпринимая отчаянные попытки сохранить равновесие и быстро теряя сознание, он беспомощно покатился в дальний угол рубки. 

Корабль судорожно вздрогнул, закрутился волчком вокруг своей собственной оси и, так и не сумев ничего противопоставить неведомой стихии, оказался в ее полной власти.

Он падал. Униженно и обречено.

Падал, если только это можно так назвать применительно к условиям открытого космоса. 

Падал в мрачную и безжизненную пустоту. 

Его засасывало все сильнее и сильнее. Пока, наконец, густая и всеобъемлющая мгла не сомкнулась за дюзами его маршевых двигателей. 

Черный корабль канул в столь же черную, как и он сам, бездну.