Второе Пришествие Эпимете́я

Академик отчаянно жестикулировал. Время от времени он наклонялся к воде, касаясь ее пальцами своей левой руки и поднимая при этом в воздух изумрудные брызги. Его собеседник был очень маленького роста. Он стоял к Герману спиной и постоянно поправлял складки на своем серебристом и чрезвычайно необычном по покрою плаще. 

Появление на поляне девушки вызвало у всех присутствующих горячее оживление, быстро переходящее в восторг и ликование.

Женщины обступили ЕЕ с разных сторон и наперебой о чем-то и с нескрываемым интересом расспрашивали.

Мужчины вели себя более сдержано, галантно приподнявшись со скамейки навстречу девушке и вновь вернувшись после этого к своей оживленной беседе. 

Между тем, девушка быстро и вежливо ответив на приветствие своих друзей, присела на край скамейки и украдкой бросила взгляд в сторону замершего в нерешительности Германа. 

В то же мгновение, все остальные тоже обратили на него свое внимание. 

— А, была не была, — буркнул себе под нос лейтенант, переступая границу поляны и твердым шагом направляясь к собравшимся.

— А вот и наш молодой друг, — радостным возгласом встретил его академик, и обернувшись к своим товарищам добавил: — В нашем полку прибыло. Позвольте вам представить нового члена нашего маленького, но дружного коллектива. Прошу любить и жаловать. Он этого заслуживает. Некоторые из нас готовы со всей ответственностью это подтвердить. 

Академик с непринужденным озорством бросил взгляд в сторону девушки. Та вспыхнула легким румянцем и поспешила отвернуться.

Герман тем временем уже был рядом со скамейкой и собравшись с духом, громко отрекомендовался: 

— Лейтенант Транспортной Службы Лиги Наций, командир транспортника, — Герман побледнел, неожиданно вспомнив об истинном предназначении своего корабля, и поспешил на попятную: — Я хотел сказать, командир звездолета «Иуда» — Герман Леваневский. 

— Будем знакомы, — приподнимаясь со скамьи и первым протягивая руку, произнес высокий, подтянутый мужчина в такой же, как и у Германа, форме Транспортной службы.

— Я тоже, господин капитан-лейтенант, — искренне пожимая руку звездолетчика, ответил на приветствие Герман. 

— Дружич, Слабодан, — представился следующий из присутствующих: чернявый парень лет двадцати пяти, одетый в легкую серебристую безрукавку и полотняные шорты.