Второе Пришествие Эпимете́я

Даже используя всю свою, притом на пределе научно-технических возможностей, военную мощь и энергетический потенциал, они были просто не в силах всерьез противостоять столь огромному количеству и, главное, фанатизму и безрассудности ни перед чем не останавливающихся нападавших.

В итоге, наступление часа «ПП» (полномасштабной военной катастрофы!), когда безжалостному и неутомимому врагу наконец-то удастся пробить электромагнитные «купола» над мирными городами и прифронтовыми военными базами-форпостами Союзников — уже было лишь вопросом времени и ресурсов.

Ни того, ни другого в распоряжении Союзных войск — уже и увы! практически не оставалось!

Их собственные энергетические и природные ресурсы, равно как и военно-промышленные «закрома»-госрезервы, были истощены. Ещё до войны открытые в Африке, в Азии и Южной Америке залежи металлов и нефти — отрезаны противником в первые же дни и часы войны… Либо, что ещё хуже, приведены в полную непригодность усилиями бесчисленных “пятых колонн” внутри самих государств Союзников.

 

Вот эти самые “пятые колонны” — ежечасно и исподтишка порождавшие нескончаемый вал скрытого и откровенного терроризма, жестокие и циничные диверсии, оголтелое вредительство и саботаж на ВПК-шных заводах и фабриках — стали в этой войне основным оружием беспринципных захватчиков-«бешенцев».

Кровавые бунты, мятежи и погромы пособников и сторонников неоварваров бушевали по всему Северо-Американскому Континенту и южным государствам Европы.

Бороться с ними было чудовищно сложно, а иногда даже и бесполезно.

В частности, в Северо-Американских Штатах на сторону мятежников добровольно перешел практически весь личный состав сухопутных войск и военно-морского флота.

И только лишь потому, что в свое время он опрометчиво был укомплектован бывшими выходцами из Африки, латинской Америки и Юго-восточной Азии. Верными присяге остались только ВВС, ВКС, кадровые военно-инженерные войска и войска стратегического назначения.

В Европе, Восточно-Славянском Сообществе и Австралийской конфедерации дела обстояли еще хуже.