Второе Пришествие Эпимете́я

Сиротливая цепочка следов от планетарных гравиботинок бедолаги Боу заканчивались на границе скал, и  дальше уже не было ни единой возможности их  отследить.

Больше о судьбе инженер-пилота ничего так и не удалось установить.

Не менее загадочным и практически необъяснимым при всем при этом было и… вопиющее бездействие Суперкома “Элевеста”!..

В рамках своей стандартной экспедиционной программы он был просто обязан поднять на ноги всю космобазу еще только при несанкционированном открытии шлюза и попытке Боу воспользоваться своим скафандром.

Однако, как ни странно, ничего этого так и не случилось!

Более того, Суперком в дальнейшем повел себя так, как будто бы «нога» Реджинальда Боу... вообще никогда не ступала на борт Космобазы “Элевест”?!

Проще говоря, вся информация об инженер-пилоте самым невероятным образом оказалась выхолощенной из памяти Суперкома и всех его идентификационных сенсоров-датчиков.

Дальше — больше!

С момента загадочного исчезновения Боу прошло три дня и...

И ситуация в точности повторилась, но уже с бортрадистом “Элевеста” Сергеем Ковровым!

Затем, еще через три дня, исчез и Владимир Сикорский — специалист по электронике и системам жизнеобеспечения станции.

И вот, наконец и буквально за двое суток до прибытия Германа на Сериф — без вести, точнее – бесследно, пропал с Космобазы и некий Ван Сэн Ли — инженер-исследователь и главный оператор строительных роботов.

Само собой разумеется, что сразу же после исчезновения Боу, капитан Северин поспешил сообщить обо всем этом в Совет Лиги Наций по чрезвычайным ситуациям. И, что тоже было вполне логично и закономерно, попросил об экстренной и неотложной помощи.

Ну а дальнейшее Герману уже было известно. 

Хотя и не все...

— Но неужели все случившееся с вашими прежними коллегами и товарищами не оказало на вас никакого особого впечатления? — неожиданно, притом прямо в лоб, переспросил он у лейтенанта.

— Но ведь и вы тоже, не особо сильно расстроены всем тем, что я вам только что рассказала?! Даже, несмотря на всю чрезвычайность и необъяснимость мною озвученных фактов! — с легким раздражением в голосе парировала девушка.