Ректор и 13-я студентка Глазовской Академии магии. Книга вторая

Однажды испугал Миру, когда закрыл перед ее носом дверь в подвал, отрезая путь к Источнику.

- За что прошу прощения.

Он все ее мысли будет комментировать?

- Поверь, у меня это не получится при всем желании. Мысли – продукт очень субъективный, их сложно понять. Но пока я нес дежурство у твоей койки, неплохо узнал тебя. 

Опасная у него способность. Опасная для окружающих. Хотя Монаху она без особой надобности: сидя весь день рядом с Источником, стал нелюдимым. 

- И снова верно, - кивнул он. – Поэтому Рихтер строго-настрого запретил мне тебя волновать.

Он скоро придет, кстати. Погряз в бумагах. Новых студентов зачисляет, а желающих, будь здоров. Не хочет звать никого на помощь, все приходится делать самому. Я говорю о помощи в лице графа Орлова или Розы, но они не подходят для хранения тайн. 

Граф Орлов-Вышеславцев преподавал историю магии, любил составлять разного рода договоры, отчеты и прочие бумаги. Человек открытый, общительный и веселый, он не мог удержать в себе информацию, как дырявый горшок воду.

Роза, секретарь ректора, было особой крайне неприятной, которая буквально по пятам бегала за начальником и всячески старалась ему угодить. Еще она приходилась племянницей Новокшенову, куратору Глазовской Академии магии от Министерства, и могла сообщить дяде чего лишнего. После случая с Монахом, когда тот пострадал по вине министерских, Рихтер не доверял Министерству магии и успешно хранил многочисленные секреты Академии. 

А новых студентов принимают, потому что, во-первых, Принц и Вероника стали выпускниками, а Ирэну перевели.

Она попыталась убить Миру, но Рихтер ее спас, а родители злючки подсуетились, подкупили, кого нужно, сначала устроили дочь в лечебницу, а потом перевели в МАМ (Московскую Академию магии). То есть Мира по-прежнему остается тринадцатой студенткой Глазовской Академии магии. 

Монах все еще сидел рядом и почему-то пугал всем своим видом, хоть Рихтер ему доверял. Возможно, он был бы не так мрачен без своего черного плаща, закрывающего все тело.

 

- Не могу отказать хорошенькой девушке, - с этими словами смотритель скинул плащ и бросил его рядом с собой на кресло.

И оказался очень привлекательным приятным мужчиной, светлоглазым, статным, с бледноватой кожей. Одетый в футболку и джинсы, он мало чем отличался от любого глазовчанина своего возраста. 

- Спасибо большое, но у тебя уже есть Рихтер. Или ты у него, - и еще у Монаха было чувство юмора.