Ректор и 13-я студентка Глазовской Академии магии. Книга вторая

Спасибо.

Но смотритель медлил. 

- Она вернется. Не сможет оставить тебя, - проговорил Монах.

И вышел. 

Андрей завис над отчетом, графиков и чисел не видел. Отвел взгляд в сторону и снова уперся в площадь Свободы. Мира говорила, что любила сидеть там и представлять центр города с высоты птичьего полета. От Свободы улицы расходились радиально, что придавало сходство с глазом. 

Способная, тонкая, нежная, она почувствовала магию и, как птичка, полетела за ней. Слишком способная. Уж лучше бы никогда не училась тут, гуляла бы себе по городу, была не магом, но здоровая.

Сел. Успокоился. Скоро ночь. Блаженное состояние. 

Через какое-то время Рихтер покинул кабинет и направился на второй этаж в обсерваторию. Шарлотта и Лоран – в отсутствии посторонних они условились обращаться друг к другу по имени, особенно это устраивало самих профессоров – обнаружились в лаборатории Академии рядом с медблоком. Что было нарушением инструкций ректора. Лишь бы это означало, что есть прогресс!

Конечно, профессора спорили! Верные научные противники, они не могли уступить друг другу, хотя их научный тандем мог творить чудеса, исследователи хорошо дополняли друг друга.

Даже одежду носили такую, словно хотели подчеркнуть противостояние: она – в клеточку, он – в полоску. Так и сегодня: на ней была блузка в клеточку, на нем – рубашка в полоску. 

Рихтер прочистил горло, чтобы привлечь внимание. 

- Милорд, - в один голос проговорили преподаватели. 

- Есть изменения? - Его голос дрогнул от волнения.

Но перед ними и не нужно притворяться, они и так все видели. Тогда. На Источнике. 

- Нет, но мы… - начала Шарлотта. 

- Она сейчас одна? – перебил ее ректор. 

Он не позволял себе подобного рода общения. Но тут речь идет о ней. Да и распоряжения он давал очень конкретные, могли бы и его позвать, если у обоих нет времени. 

- С ней Монах, - невозмутимо ответил Лакомб, - он сам вызвался. А нам с профессором нужно проверить одну теорию.

 

Да хоть десять теорий, лишь бы вернулась! 

Рихтер кивнул, не дослушав их рассказ, и направился к комнате в конце коридора. Обычно обсерватория стояла закрытой, она открывалась сама для магериков, или магов-универсалов, и использовалась для занятий. Но сейчас, ни тот, ни другой случай.

Сейчас обсерватория – это палата для лечения одной очень смелой студентки. 

Мирослава лежала на передвижной больничной койке под светом звезд.