Фея особого назначения

Недолго, но диалог у нас с ним состоялся знатный. На тему мужского превосходства и женской тупости!

– Я сейчас медленно сниму бактерицидную повязку и начну тебя потихоньку разматывать. Ты только не переживай, ладно?..

Конечно, дорогой, не вопрос! 

К чему переживать, когда я один на один с самым главным шовинистом за всю мою недолгую жизнь! 

Да к тому же я голая… что-о-о!!!

Что-то коснулось моего лица, и мир перестал быть черным и угнетающим. Теперь он полон ярких красок и одного конкретного человека в частности.

По имени Даниил Бельский.

Его можно назвать даже красивым. Этаким мачо местного разлива. Не лишенный мужественности голубоглазый брюнет с правильными чертами лица, притягивающей взгляд фигурой и непрошибаемой жизненной позицией, нехило так меня контузившей пару лет назад. 

После чего я старалась держаться от Бельского как можно дальше. Однако у судьбы на этот счет оказались совершенно другие планы, и теперь в модных очках-хамелеонах Дани отражается моя испуганная перебинтованная фигурка, лежащая на упругой подушке кофейного цвета.

– Мне… нужно тебя осмотреть… – слова даются Дане тяжело, словно он не девушку собирается раздевать, а готовится совершить четырнадцатый подвиг Геракла. Тринадцатый он уже сотворил. Его приз с беспокойством ожидает, когда же он снимет собственноручно сделанную упаковку. Во второй раз за сегодня, между прочим!

 – Я нанес мазь четыре часа назад. Она должна была подействовать и залечить твои раны.

Одно дело контактировать с бессознательным телом, а совсем другое – с мифическим существом из детских сказок, что внимательно следит за каждым твоим движением и от которого не ясно чего ожидать.

Укусить может или превратить в неведомую зверюшку без права голоса и возвращения в привычное состояние… Интересно, Бельский уже начал жалеть о том, что спас меня или еще нет??

Слой за слоем мое тело становится все более доступным для постороннего взгляда, что заметно утяжеляет дыхание Дани и придает «сладкой мути» его глазам.

Пусть я и маленькая, но все-таки девушка. А Бельский – мужчина, и инстинкты никто не отменял.

Для нас обоих.

– Меня зовут Генлисея, – напряженное молчание мне не нравится, и я первая его нарушаю.