Фея особого назначения

– И пели такие завлекательные песни, что голова шла кругом. Да и разве можно было представить, что все это делается ради того, чтобы демон получил в свои владения другой мир с целым народом магических созданий? 

– Все бывает в первый раз. Я только не понимаю, если вы чувствовали подвох, то почему не отказались? Положение было тяжелым, но не безысходным. Имелись варианты, пусть и не самые хорошие. Что заставило вас согласиться?

– Меня убедил Георгин, мой супруг, Король фей. На тот момент я не знала, что его сердце и разум находятся в руках Элии и ее сестер.

А тогда его доводы казались мне разумными, цена – оправданной, перспективы – заманчивыми. Эх, если бы я только знала, чем обернется эта авантюра для нас, фей…

За спиной Неярии послышались шаги, и дверь, ведущая в подвал, с противным скрипом открылась. На пороге стоял Проскурин и держал в руках тот самый чайник, который я видела незадолго до попадания сюда.

*

Повисла гнетущая тишина. На лице Игоря было написано удивление. Да такими буквами, словно признание для живущей на двадцатом пятом этаже любимой девушке.

Интересно, я выгляжу так же? Вряд ли. После открытия, что я вполне могу играть за другую команду, меня удивить стало сложнее в разы. Я останусь равнодушной, даже если Бельский признается, что он русал. Или если у Генералова будут жена и ребенок. Хотя нет… Последнее все-таки меня удивит!

– Твоя зверушка, Игорек? – киваю на насупленную Неярию, которой явно не нравится подобное к ней обращение.

– Не зверушка, а фамильяр, мой друг и боевой соратник, – вносит ясность Проскурин, не давая бывшую Королеву фей в обиду.

– А ты, оказывается, Алиска, не человек. Отрицать будешь?

– Не буду. Вдруг ты меня пытать начнешь, а я не переношу боль, так что сразу тебе время сэкономлю. Что от меня тебе нужно, Игорь?

– Выполни мое заветное желание, Алиска: исцели мое тело. Сильно меня вурдалак потрепал, долго не протяну. Максимум неделю. Поможешь?

Проскурин расстегивает куртку, задирает пестрый свитер вместе майкой и демонстрирует мне причину, почему я все еще жива.

Мне становится дурно. Его грудь и живот покрыты черными вздувшимися шрамами, напоминающими стыки кратеров на лунной поверхности или пробу пера хирурга-недоучки. Игорь смотрит на меня, как пес из питомника на тех, кто пришел стать ему новым хозяином: с надеждой и придыханием. Только я Проскурину ничем помочь не могу. Я не та фея, которая ему нужна!

– Извини, Игорь, но ты обратился не по адресу. Моих сил недостаточно, чтобы вылечить твои раны.