Фея особого назначения

Бюсты древнегреческих философов и полководцев; арки римской эпохи; египетские пирамиды и храмы; древнерусские избы и скиты; сталинские хрущевки и бронепоезда. И все это в таком состоянии, словно пролежало под водой не одну сотню лет!

Время не щадит эти места, но паутин и пыли нет. Над головой горит ярко-красное солнце, окруженное алым небом без малейшего намека на облака. Космическая пустота. Точно такая же, как и у меня внутри. Ни единой живой души. И мертвой тоже.

Подул ветер. Стало зябко. Иду по улицам, на которых разбросаны кареты, машины советской эпохи и современного автопрома.

Сомневаюсь, что они еще на ходу, но проверять свою подозрения не буду. Я в той жизни не обзавелась правами, так зачем заниматься ненужными делами в посмертии?

Куда идти? Не знаю. Иду – куда глаза глядят. А они ведут меня к самому массивному зданию, напоминающему небоскребы из далекой американской страны.

Никого рядом нет. Ни-ко-го. Здесь только я и ветер. 

Последний решил поддержать меня и теперь дует с такой силой, что возникают подозрения: а не стану ли я новой Эли, но уже без домика?

Никто не хочет со мной разговаривать.

Тишина разлилась вокруг, словно река во время паводка. Может, покричать? Вдруг кто услышит, откликнется… Не буду! Не хочу накликать беду! Мне и одной тут неплохо живется!

Смеркается. На небе появляются тучи. Они словно черные вороны – дерутся за единственное семечко-солнышко. И непонятно, кто победил в итоге, но своего эти крылатые твари добились: на улицах города стало темно.

 

И тут мне стало страшно. За спиной завыли, заорали, запричитали. Зацокали по асфальту нестриженные когти. Зашелестели вдалеке огромные крылья. Заскрежетали когти, оставляющие раны на машинах. Не хочу встречаться с такой компанией! 

Моя непринужденная ходьба превращается в бег. Пытаюсь измениться, и понимаю, что в этом месте я уже не фея. А мой цветок, как молчал в тот раз, так и молчит сейчас. Никакой помощи в борьбе за выживание!

А преследователи приближаются! Шум нарастает, и мне кажется, что расстояние между нами стремительно сокращается.

Не трачу время на бесполезные оглядывания, а мчу еще быстрее. Я вижу ступени, ведущие вверх, к тому самому спасительному зданию. Надеюсь, оно спрячет меня от тех, кто за мной бежит!

На сороковой ступени мои ноги налились свинцовой тяжестью. На девяностой пришла усталость. На сто двадцатой появилась отдышка. А дальше я сбилась со счета.