Королева ведьм

- Да. – он протянул ученикам лист бумаги - Читайте. –

Неро взял и прочитал, Витус ещё плохо знал грамоту за что получал упрёки, ведь он предпочитал тренировки чтению учебников.

- Серьёзно? – переспросил Неро не поверив написанному.

- Ну чего там? – спросил Витус ему не терпелось узнать, что же там написано. Като кивнул устало улыбнувшись.

- Все заняты патрулированием, разведкой или же собственными тренировками, из всех молодых учеников вы лучшие. – сказал воин, добавив – Да и энергии у вас много. –

- Да что там? – спросил снова Витус повиснув на друге.

- Мы будем тренировать новобранцев этого года. – ответил на его вопрос Неро вернувшись в реальность, эта была большая честь, а учитывая, что они даже не прошли обряд совершеннолетия это было невообразимая ситуация. Этим Като показывал своё полное доверие и признание мастерства своих учеников. Даже если воин не хотел признавать, но ему стало сложно тягаться с учениками, а вдвоём они уже могли уложить его на лопатки темп который они взяли был действительно быстрым, однако принёс свои плоды.

Они были лучшими среди одногодок и могли этим открыто гордиться.

- А мечи? – спросил Витус не поняв всю ответственность, которая легла на него с другом.

- Неро твой меч давно лежит у меня он твоего отца. А твой – он посмотрел на светловолосого юношу зелёные глаза, которого горели ярким огнём – принадлежал королеве, это её лучший клинок, однако, не думаю, что он подойдёт тебе, но она настаивала перед уходом. Даже отказалась брать с собой, упрямая женщина.

–

- Лёгкий что ли? –

- Его даже я с трудом удерживал в течении часа – опровергнул его предположения наставник, юноша сглотнул поняв, что трудности только начинаются –, идите я попрошу Алейера он всё расскажет подробней. Отдохните и не смейте больше тренироваться сегодня. –

Парни переглянулись и кивнув вышли из комнаты, по их взглядам было понятно, что они пойдут на площадку и продолжат спарринги. Като хотел их остановить, но передумал этих двоих нельзя было удержать в узде они почти сравнялись с ним по росту и их детские лица приобрели очертания зрелых юношей, беллум понимал что уже не может считать их детьми и брать за шкирку, как прежде.

Он скучал по этим временам, время текло неумолимо быстро, но тоскливо и безрадостно эти двое были единственной отрадой. Одиночество, которое он испытывал невозможно было описать, однако вечера с Агэсией спасали его только поэтому он ещё не сошёл с сумы от собственных мыслей.