Terra Incognita

Солнце начало здорово припекать. С непривычки слезились глаза. Я брызнул в лицо водой из бронзового фонтанчика и двинулся сквозь ряды старых могил с раскидистыми деревьями и клумбами ярких цветов. Обелиски со звездами постепенно сменили плиты из черного мрамора. Девушка на одной из них задорно улыбалась. Я разглядел даты жизни. Действительно, о чем можно горевать в восемнадцать лет?

По одной из боковых дорожек двигалась похоронная процессия. Играл оркестр. Я обогнал их, выполнив на лице сочувствующую мину.

На самом деле мне было абсолютно без разницы. Умение отвлекаться от скорбных мыслей – не самое плохое из человеческих качеств. 

В рядах ухоженных могил начали попадаться новые захоронения. Их становилось все больше. Появились сектора, сплошь заставленные обелисками нового образца. Свободные участки приютились на самом отшибе. За ними через дорогу рыли котлован под жилищное строительство. Работал экскаватор. Матерился прораб. 

Напротив, возле ограды располагалось пять или шесть свежих холмиков с деревянными крестами.

На каждом – чахлые цветы и кучки пластиковых венков с надписями от «скорбящих родственников» и «коллег по работе».Дальше – еще две свежевырытые могилы.

Ишь, рты разинули, – подумал вслух и отвернулся. Тут и увидел Димона. На фото он был еще совсем молодой и беспечный, и я понял, что вот таким он для меня и останется. Насовсем. Подошел, постоял, пристроился на ближайшую скамейку. Белый крест, свежий холмик, траурные ленты выглядели удручающе.

Надпись на одном из венков гласила: «Пусть будет так, чтобы сила тех, кто хотел этого, была не менее тех, кто этого не хотел». Такую эпитафию мог выдумать для себя только Димон.

Я поерзал на скамье, устраиваясь поудобней. Порылся в карманах. Отер пот с лица. Подумал, что не мастер сочинять некрологи, но надо же все-таки что-то сказать. Зажмурился.

Конец жизни – это неизбежно, но тяжко, – прошептал, сворачивая голову прихваченной фляжке коньяка. – За тебя, Димон!Солнце вошло в зенит.

Воздух уплотнился от обилия света. Пекло нещадно. Я сделал несколько глотков и поплыл, глаза разъехались. Скис. Выпал из вменяемости. 

На какое-то время мне показалось, что Димон подошел сзади и встал за плечом. И я скорее почувствовал, чем услышал: «Привет, брателло! Рад, что пришел. Я тут по-честному только тебя и дожидаюсь. Придешь к маме, возьми коробки. Там все написано. Прошу тебя, сделай так. Это единственное, что от меня осталось».