Terra Incognita

Чопорность была частью ее профессии. Вместе с выжидающим выражением глаз и менторским тоном. «Синий чулок» во плоти. Таким женщинам недостаточно того, что сами они несчастны. Им надобно приучить к этому всех остальных. Но Димкины друзья были у нее на особом счету. А я – на особенном.

Войдя во двор, я прошел мимо балкона, на котором мужик по кличке Примус регулярно чинил всякие полезные штуковины. Балкон, вечно заваленный разными железками, теперь пустовал. Занавески на окнах выцвели, но были все те же. 

«Может и жив еще…» – подумал я и двинулся дальше, угадал несколько старых акаций, которые росли еще в моем детстве, аллею каштанов, газовую подстанцию в середине двора и ясли-сад за зеленым забором.

Возле забора сохранилась пара покосившихся железных столов. Там, где за очередной партией в домино сиживал еще мой дед.

Виноград разросся, дотянувшись до верхних этажей. Крупные гроздья созрели, и кое-где их уже обобрали. 

На крыше нашего старого дома стоял мужик в кальсонах и орал:

–    Сука, ты, сука! Не дашь на флакон, счас как прыгну.

Так и знай!

Внизу собралась маленькая толпа.

А и прыгай, балбес! Никакого отдыха от тебя нет! – прокричала одна из женщин.Не горячись! – одернул ее мужской голос. – Магазин все одно закрыт.Мужик наверху задумался.

Тада слушайте. Я петь стану!Толпа заурчала и начала расходиться.

Уходите? Ну и прыгаю. И грех на вас!Люди приостановились. А с крыши понеслось:

–     Широка страна моя родная!!!!...

Дольше выносить этого я не мог.

Двинулся прочь. Ноги сами принесли меня к нужной двери. Я отворил ее и вошел. Все стены на лестнице некто испакостил слоганами о величине собственного детородного органа, богато проиллюстрировав текст. 

Пахло борщом и жареной картошкой. От этого подъезд выходил особенно уютным.

Нажать на клавишу звонка я не успел. Щелкнул замок, и Димкина мать вышла навстречу. Она почти не изменилась за последние двадцать лет. Крупная, полная женщина с усталым лицом. 

Входи, Сережа.

Увидела тебя в окно.Здравствуйте, Софья Степановна, очень жаль.Ну что же теперь поделаешь. Отца нет. Пьянствует. Проходи в кухню. Не ел, небось.Не успел, – ответил я, вспомнив про пустой желудок.Хозяйка прикрыла окно, чтобы приглушить пьяные рулады. 

Гришку помнишь? – спросила. Я смутно припомнил верзилу из крайнего подъезда по прозвищу Карбофос, который пару раз колачивал нас с Димоном на предмет подтверждения дворового превосходства.