Terra Incognita

За ним тянулись лачуги садоводств, переходящих в бескрайние крымские степи.

По другую руку частные сады тянулись до самого моря. Короткий пляж переходил в каменистые отмели. Прибрежные скалы зияли проломами каменоломен. Чуть дальше бетонные плиты и брустверы отмечали брошенные позиции береговых батарей. Вокруг них на искореженных столбах ржавели остатки проволочных заграждений.

Серые глыбы покрывали заросли камнеломки и кусты ежевики, делая пейзаж похожим на творение художника-сюрреалиста.

На мысе над морем возвышались развалины античного храма.

Несколько колонн, кое-где прикрытых плитами фронтона. Сухая и жесткая трава шелестела под ветром также как и тысячи лет назад. Постоянное обновление – вот суть приближения к вечности. 

Впрочем, тогда я об этом совсем не задумывался.

На ближних холмах трудились археологи, расчищая остатки эллинских поселений. Мы любили смотреть, какони обнажают древние фундаменты, роются в грудах глиняных черепков.

 Работники кормили нас сгущенкой. Рассказывали о золоте скифских курганов.

Об остовах греческих судов на дальнем рифе. Мы верили им. Ведь каждый пацан мечтает стать искателем приключений. 

Если судить объективно, с этого-то все и началось – мы поссорились – на всю жизнь – до следующего раза.

В недальних ставках за карьером водились карпы. Дорога до них была – час. Мужики ездили туда на велосипедах и иногда возвращались с огромными золотистыми рыбинами, которых выкладывали на стол, обмеряли, взвешивали. Удивлялись. Причмокивали губами.

А по вечерам за домино вели долгие беседы о премудростях ловли озерной рыбы.

Надо ли говорить, что у всех ребят нашего микрорайона была та же самая заветная мечта. Мы много раз пытались поймать хоть одну рыбину проверенным дедовским способом – засовывая крючок с толстой леской в ломоть белого хлеба и запуская снасть в опоясывавшие ставок камыши. 

Не везло.

За день до памятного похода я расколотил гайкой из рогатки стекло в соседской квартире. По этому поводу был бит и поставлен в угол разгневанной бабкой.

Мои объяснения, что на самом деле я совсем не собирался разбивать это самое стекло, а, наоборот, целился в кошку, которая прилаживалась сцапать кенора, который как раз сидел в клетке, которую выставили на подоконник той самой злосчастной соседской квартиры, успеха не имели. 

Бабушка была характера стойкого. И, не смотря на все нытье, держала меня в углу час – не меньше. Сидела у окна и что-то вязала. Делала она это чрезвычайно редко.