Terra Incognita

–       Тебе всегда не хватало развязности, –  отметила моя бывшая и ушла.  

Дверь закрылась. А вслед за этим пришла тоска по каждой проведенной с ней минуте.

Димон появился часа через два после ее визита. Я как раз менял лампочку в люстре. Отвлекся, и меня шибануло током.

–        Ну и как? – поинтересовался Димон.

–        Стало ли мне легче? Нет! 

–     Ты просто болел, – успокаивал меня друг. – С нами это бывает…

–         Про тебя такого никак не припомню, –  зло отрезал я.

–         Я-то уже стреляный попугай. 

–         Попугай меня еще немного…

–     Ах, оставь! – сказал он манерно. –  Какие тут к чертям попугаи? Самый простой выход – никого не любить. Но, знаешь, это как-то грустно.

Мы помолчали.

–       Что будешь с ней делать? – встрепенулся Димон.

–        Сменю на новую модель…

На некоторое время я выпал из текущей жизни.

Так и случилось. 

Вера позвонила два года спустя, когда ее бросил муж. Рассказала о своих бедах и о том, что она теперь будет хранить ему верность. Я восхитился. Никаких разговоров, кроме чисто житейских с тех пор не велось между нами. Ни она, ни я не сказали друг другу ни слова о том, что произошло.

Глава 10

Умер генсек. Страна вступила в эпоху государственных авантюр. Народ замер. В правителях утвердилась мысль: «Страна молчит, ибо благоденствует». Но самое удивительное – эффект, последовавший за всеобщей покорностью. Чем униженнее и потеряннее становилось общество, тем выше поднималась в нем волна спеси, тщеславия и самодовольства. 

Наше сознание было выпестовано инкубатором эпохи развитого социализма. Мы получили неплохое образование, позволяющее скрестить Кьеркегора с героинями полуденных телешоу и даже объяснить, что к чему – то есть – надежный якорь в течениях современной жизни.

Мы были молоды и, видимо, оттого искренни (хотя бы иногда) в своих  заблуждениях. Наши ощущения граничили с верой в то, что эпоха перемен непременно ворвется в наше сонное существование. И его благодатный поток вынесет все дерьмо из Авгиевых конюшен брежневского застоя. Господи, до чего же мы заблуждались!

Время было скудное.