Terra Incognita

Димон какое-то время был свидетелем, потом соучастником, потом на нас плюнули и разрешили остаться в покое.

–      Прихватить бы вас недель на пару, да машину гонять не охота. Понаехали тут…

Эти слова можно было расценивать как прощальное напутствие. Они удалились.

–Почему это нас за распитие спиртных напитков не загребли? – выдохнул я с облегчением. – В общественном месте?

–Не та контора. Да уж. – Димон некоторое время ковырял в зубах. – Сталин был веселый человек. Когда он потерял супругу, то взял и пересажал жен всех членов политбюро.

И никто не посмел заступиться. Тебе как? Вот то-то!

–К чему это ты?

–Да так, ты знаешь, что бывший хахаль у нее – мент.

–Какой мент?

–Ни какой, а местный участковый. Теперь все понятно?

–Ну, думаю…

–Раньше думать надо было.

–А сейчас – затаиться или линять.

–А в пакете что было?

–А я почем знаю. Может, конопля. А то и антисоветчиком могли сделать. 

–Зачем это им?

–Правда – зачем? А вот все окрестные кражи на тебя списать – так это запросто! Не лезь на рожон.

Понял теперь, о чем?

–А как же Наташа? – взмолился я.

–Если ты в ее присутствии глупеешь, могу и я пойти разъяснить ситуацию. Отваливать надо. Понял?

После инцидента с подставой, я чувствовал, что обязан Димону. Поэтому согласился. И слушался его беспрекословно. На следующий день мы покинули южный город вместе со всеми его заводами, воронами, ментами и моей не сложившей любовью.

–    Все бы и так закончилось неделю спустя, –  заявил Димон, когда мы загружались в поезд.

И я не знал, что себе на это ответить.

Весь путь домой я находился в прострации. Мои мозги отказывались понимать, спас меня Димон или очень смачно развел. Мысли путались и рвались в лоскутья. Нервы на выпуск…

Коллапс, после разрыва с Натальей привнес в мою натуру лиризм и стихотворчество, которое затянулось на долгие годы.

Димон не отставал от меня всю дорогу: отпоил, заговорил, увлек отвлеченным потоком сознания. Так что, вернувшись домой, я зажил почти прежней жизнью. Принялся ходить по творческим вечерам, литературным объеданиям и прочим мастерским художников, где собиралась пишущая публика.

Наши собрания не дотягивали до группировок  двадцатых годов. Не хватало энергии бунта. Да, что говорить – даже до Обериутов не дотягивали. Но мы старались. 

–      Муза обнажила пузо! – иронизировал Димон. 

Я не обращал внимания на его подначки.

Закат социализма рассыпался литературными изысканиями. Печатали самиздат.