Terra Incognita

И тут я познал, что значит смеяться с разрезанным брюхом? Гугукнул, потом хрюкнул, потом заткнул рот полотенцем и начал шарить по полу в поисках тапка.

Есть такая профессия – пидор по жизни. Тот, что слева, увлекся. Языком так чесал – в пору стилистом подрабатывать. Виртуоз.Тут сестричка опять за меня вступилась. Выдержала паузу. Сплошным напряжением лицевых мышц. 

–   Больной, –  говорит. – Не прекратите сейчас же, попрошу врача рот Вам зашить! 

–   Лучше анус! – парировал пациент.

–   Договорились! – решила девушка и выскользнула из палаты.В возникшей заминке я задремал и ничего не знаю до следующего утра.

Утром с визитом явился Димон и кротко поговорил с соседом слева, пока я ковылял в туалет. Превентивно. На случай дальнейших провокаций. После его ухода тот долго дул губы. Наконец, не удержался. Высказал, что он – творческая натура. Дрозд певчий. А воспитанные друзья лежачих больных так не поступают… Нажрался яблок и стал бурчать животом.

Пришел обход из одного врача и двадцати курсантов. Когда в палату влез последний, в ней кончился воздух.

–   Мужики, – предупредил сосед слева. – Если кто сейчас на меня сядет. Я перну. И мы взорвемся.

Юмор пациента принят не был. Скорее наоборот.

–    Этот вчера напрашивался? – поинтересовался главный. – Готовим кляп. 

И перешел к моей койке.

–      Кто его так? – задал вопрос.

–      Я… –  потупил глаза один из курсантов.

–    Молодец! – похвалил. – В следующий раз грызть не надо. Лучше скальпель использовать…  Мы – врачи – ужасные циники, – пояснил мне, чтоб не волновался.

–     Спасибо за подсказку, лекарь, – съязвил я и отвернулся к стенке.

Обход закончился.

Сосед слева некоторое время имел несчастный вид. Потом освоился и как бы сдох.

–    На живот! – скомандовала.

Пациент тут же воскрес счастливым образом. И сделал попытку залезть под стол. 

–     Замри, спирохета! – порекомендовал санитар. 

–     Давай уже, Склифосовский! – смирился больной.

–     Стравинский – моя фамилия….