Terra Incognita

В душе его цвели фиалки и пахло жареной картошкой.

Я прикидывал, когда Димон наберется до такой степени, что начнет цепляться к гражданам без разбору. Но он внес коррективы в привычный сценарий.

–        Идем отсюда, – буркнул зло и пошел к выходу. Я увязался следом. 

Мы шли «походкой выразительной». Забрели в биллиардный клуб. Решили раскатать американку. Очень скоро выяснилось, что наш кий не того фасона и прицел не держит. 

Так что Димон угнездился при барной стойке. Выпил кофе.

Прошло несколько месяцев, я стал аспирантом и, вроде бы, остепенился. Познакомился с девушкой из числа тех самых надменных студенток филфака, которая вблизи оказалась чрезвычайно милой и обстоятельной. Северянин написал про нее:« ... в шумном платье муаровом – Вы такая эстетная, Вы такая изящная». 

К тому же она умела жарить котлеты. Я был растроган и очарован. Так что, когда она год спустя мягко подвела меня к теме женитьбы, возражений в моей душе в принципе не нашлось.

Надо ли говорить, что жена, обретя статус законной, сразу же начала подпольную борьбу против самого духа студенческой свободы в целом, и отдельных его представителей в частности. И поскольку мои отлучки на дружеские вечеринки также не находили отклика в ее сердце, приятели холостой жизни постепенно остались в прошлом. И Димон – даже сама память о нем – среди них занял первое место.

Время двигалось слишком быстро, чтобы его хватало на мысли об уходящем. Вот так…

Глава 11.

Прошло почти двадцать лет…

Воспоминания накатывали волнами и медленно отступали. Я сидел в Димкиной комнате, разглядывая трещины на потолке. В дверях появился Андрей Георгиевич.

–      Заглянешь на минутку?

–      Разумеется, – мы прошли на его половину.

–      Уезжаешь?

–      Скоро…

–      Ну да… Хочу показать тебе одну штуку… Федор!

–      Кто?

–   Счас… – из-под дивана выполз хомяк и уселся посреди комнаты.

–       Смотри! – Андрей Георгиевич подозвал хомяка и выдал ему длиннющую макаронину.Хомяк был сыт и есть ее не стал. Но бросать добычу не собирался. Некоторое время изучал свой трофей. Потом, видимо, решив припрятать макаронину поближе к гнезду, стал запихивать ее себе за правую щеку. Поначалу все шло хорошо.