Terra Incognita

Годы напролет он искал, во что бы воплотить это свое безумие. Нашел Игру. И вспомнил обо мне.

–     Димон, – позвал я. Он не ответил.

Ему было больше не за чем здесь оставаться. Я поднял глаза. В небе мелькали ласточки. Одуревающе пахло цветами. 

–    Ну вот, – отчитался я Димкиному фото. – Клад в бауле. Мысли в голове. Спасибо, что вытащил меня сюда. Спасибо, что вытащил меня из прошлой жизни. 

Произнося слова, поймал себя на том, что стараюсь выглядеть бодрей, чем есть на самом деле.

И было отчего. Мне предстояло стать человеком, которым я вовсе не хотел становиться. Чему противилось все мое естество. Но я уже ввязался в эту игру и убедил себя, что должен  ей заняться – идти до конца.

«Как имярек, попавший на войну, не может избежать смертоубийсва», – ввернул в свой монолог ритмованную фразу и встал со скамьи. Пристроил цветы на могиле. Пошел назад. Отправился к Димкиным предкам. Добравшись до старого города, я побродил немного по дворам моего детства. Все изменилось.

И все равно у каждого знакомого дома или переулка в моих ушах отражались наши детские голоса. Шуршала выгоревшая трава. Шумело море.

Нагулявшись вволю. Я поднялся по лестнице, которая на этот раз пахла вишневым вареньем, и открыл дверь выданным мне ключом.

Димкина мать сидела пригорюнившись. 

 Доброго здоровья, Софья Степановна. Ведь что ж это делается, – запричитала та вместо ответа. – Вчера пришел трезвый. Не орал, не буянил. С утра встал, пошел чинить мотоциклет.

Мир катится в пропасть! Уезжаю, – сказал я ей, стаскивая ботинки. Как? Уже! – она всплеснула руками. – Да как же? Пора. Да, да, конечно… – она была явно расстроена. – Вот и Миша две недели не звонит.Я молчал, не зная, о чем бы еще поведать.

–   Как это мы! – спохватилась хозяйка и полезла в шкаф, достав оттуда бутылку сливовой самогонки. Организовала стол. Мы выпили по рюмке. Закусили хамсой. Посидели.

–    Спасибо Вам!

–    Тебе спасибо! Утешил старуху… – она прятала глаза, стараясь не плакать.

 

–    Жаль, Андрея Георгиевича нет дома.

–    Да пусть уж теперь мотоцикл свой чинит!

Андрей Георгиевич возился в гараже. Вокруг валялась куча ржавого железа. Увидев меня, он ухмыльнулся. Остановил меня жестом. 

–      Прощаться не станем. Вижу,  все, что тебе здесь нужно было, ты уже обрел, – в его глазах появилось Димкино выражение. – Да, вот еще что.