Война за ведьмино наследство (1 часть)

Причем последнее очень быстро вошло в разговорный обиход в контексте: «Ах ты, мегера!» или «Ой, не будем про эту мегеру».

Фуриям позволено вершить самосуд и наказывать, вот почему все последние пять сотен лет в магических сообществах периодически вспыхивают научные диспуты на тему «Справедливость или злоупотребление».

Невзирая на многочисленные приглашения на кремовой бумаге с золотыми буквами, ни одна из городских фурий на диспутах так и не появилась.

Им просто некогда болтать».

Пометки Теодора ван Дереха Первого,

верного фамильяра Дунканары Кэбот,

сделанные на полях серии романов

«Вампир и институтка».

ГЛАВА 6. Кастинг

Вечером я случайно заметила трех крайне подозрительных мужчин.

Ну как заметила? Петух разразился своим фирменным кукареканьем, больше похожим на скрип ногтей по учебной доске. Я развернулась, чтобы проверить местоположение Рекса, и заметила подозрительных личностей, ошивающихся у забора.

Ну нет! Если это грабители, то пусть приходят завтра, когда я буду чуть посвежее и в духе.

– Эй! – проорала я, высовываясь из окна кухни. – Имейте в виду, я вас вижу!

Личности повернулись на звук моего голоса.

– У меня есть боевая рысь!

«Боевая рысь» в эту секунду свернулась на кресле и мирно посапывала, прикрыв морду лапой, но кто ж знает?

Мужчины поспешно ретировались восвояси, но после неожиданного визита во мне взыграла паранойя. В голову полезли мрачные перспективы: вот в дом врываются; вот дом поджигают; вот меня находят задушенной в своей кровати, а вот меня вообще не находят, точнее, дом пуст и только волки из ближайшего леска радостно глодают кости.

От мрачных картинок я потеряла аппетит и легла под обиженное ворчание живота.

Видать, от голода в желудке все заклинило в рассудке, поэтому ночью меня доставал настойчивый кошмар.

Я стояла за заднем дворе доставшегося в наследство дома. Предгрозовые небеса нависали низко-низко, словно готовы были рухнуть вниз. Земля под ногами дрожала, и сквозь ее поры сочилась густая субстанция с мерзким запахом гниения.

Деревья, посаженные вдоль задней кромки забора, корчились, как человек, прихваченный внезапным приступом радикулита. Несушек тошнило своими внутренностями. Те оборачивались змеями и кидались друг на друга.

«Кэбот… Кэбот…»

За спиной что-то приближалось. Нечто столь зловещее и ужасающее, что люди с более сильной психикой, чем у меня, уплывали в спасительный обморок.

«Кэбот… Кэбот…»

Я чувствовала, как оно наползает. Древнее. Смертоносное. Неотвратимое.