Год Волчицы

Я поёжилась, и птица, подвинувшись поближе, накрыла меня своим крылом. Да, так намного лучше.

С ним почему-то было очень просто. Не приходилось думать, о чём говорить, можно было молчать. Может, всё дело в том, что он орёл? Или все-таки Орёл?

- Ты орёл или Орёл? – спросила я вслух. Чернокрыл насмешливо заклекотал. Да я и не ждала ответа.

Хороший парень Коля… И Маша хорошая девчонка… Но, по-моему, у них в корне неверное представление друг о друге…

Не знаю, сколько я просидела на холме под заботливым крылышком орла.

Наверное, уже скоро обед…

- Ну ладно, я пойду! – неизвестно зачем оповестила я птицу и встала.

Чернокрыл блеснул тёмными глазами (кого мне напомнил этот взгляд?) и взлетел.

- До свидания, – прошептала я. «А оно будет? – Несомненно», – почему-то вспомнилось мне.

После обеда Марьям подбежала ко мне, не помня себя от радости.

- Представляешь, это… это… это!

- Отдышись и говори по порядку! – строго приказала я. Сработало.

- Дед изобрёл машину, которая позволяет поговорить с дорогим тебе человеком в его сне!

- Здорово! Так идём к нему!

Вот для чего нужна была та недоделанная машина! Классно! Я смогу увидеть родных…

Марьям залезла в кабину первой.

Максим Петрович руководил, и я заметила, что устройство панели управления очень схоже с панелью машины воспоминаний, а те кнопки, что я видела в прошлый раз, исчезли.

- Здесь сохранение образа, это – для анализа состояния человека, если появится галочка, нажимай «пуск», а если нет, то вот эта кнопка очистит память для следующего образа.

Помогая, я думала, кого бы позвать, с кем поговорить… Кто спит днём? Друзья? Вряд ли. Сестрёнка? Она обычно только притворяется…

- Бабушка! – предложила Марьям, выходя из кабины. Максим Петрович вздрогнул, а я поблагодарила подругу за идею.

Внутри кабина выглядела по-другому. Перед моим лицом оказался экран, на котором хаотично метались изображения людей, которых я когда-либо видела. Найдя бабушку, я нажала на большую кнопку под экраном и зажмурилась.

Оказалась я в однокомнатной квартирке, где она жила, пока на неё не свалились мы с сестрой.

Стол, накрытый клетчатой накрахмаленной скатертью. Старая радиола, на которой всегда стояли цветы, и лишь по праздникам, таким как девятое мая, бабушка ставила пластинку, и дом наполнялся весёлой мелодией: «Жил да был чёрный кот за углом». Помню, в детстве это была моя любимая песня. У стены чёрно-белый телевизор, на котором так любила спать наша кошка.

У окна стоит сама бабушка. Услышав мои шаги, она обернулась.