Право на одиночество

Пусть там внутри и пыхтел о добродетели какой-то идиот. «Ты, конечно, хочешь поскорее выкрикнуть: «Не достоин!» – сказал я ему. – Вопрос только  кто, кого и в какой момент? Отваливай давай – надоел!»

-А ты ничего, – выдохнули женские губки, – я думала, среди ученых только замороженные попадаются.

Хорошо хоть не отмороженные….А? Да.И мы стали как все. А все увлеклись друг дружкой. И только Андрей, вцепившись в своего уже изрядно охмелевшего математического собеседника, продолжал толковать с ним о проклятой сложности мировых систем:

-… Скользкость слов, неточность мыслей и незаконченность любого знания дают возможность при определенной сноровке построить картину бытия, которую должно отвергать, но с которой нельзя спорить.

Нет, вот послушай! Я желаю (если я действительно желаю), и даже высказываю желание. Проходит время, и они осуществляются. Происходит приспособление их друг к другу. Это становится правилом моей жизни, словно я завернут в шагреневую кожу. Почему же я не должен соглашаться с Шопенгауэром?

-Самое страстное желание – жить, а ты умираешь…

Пора было уходить.

И все завершилось бы по плану, если б наш новоявленный коллега не нагрузился окончательно. В стель. И обнаружилось это немного поздно, когда уходящая компания уже изрядно отгуляла от Сашкиного подъезда.

Ну, пропал человек и пропал. Может ему в другую сторону. Только с другой сторонысуществовала лишь путаница подворотен и глухая стена двора-колодца. Поэтому решили все же вернуться. Нашли. Наш непланово уставший соратник лежал в солидном сугробе, подгребая его под себя и шепча что-то невразумительное, но с очень нежными интонациями.

Попытки поставить человека на ноги успехом не увенчались. Нести павшего товарища на руках не улыбалось никому. И Миша по-матерински нежно шарахнул его по башке. Говорят помогает.  

Математик не очнулся, но Мишу запомнил. И когда мы после короткого совещания решили тащить парня волоком (не бросать же), Николай, опрометчиво занявший Мишкино место получил акцентированный хук между ног.

-Вот же ж сука, – проникновенно выдохнул Коля и полез в соседний сугроб.

Ситуация накалялась. Тащить двух бугаев сразу да еще по гололеду смог бы только трактор. Но все проблемы неожиданно решил сам отдыхающий. Наверное, поняв для себя, что мы теперь непременно его отлупим, он с ловкостью акробата на батуте выскочил из сугроба и дунул по раскатанной детской площадке.

-Держите его! – заорал Николай, но с места не двинулся.