Право на одиночество

«Можно даже и три», – согласился я и чуть не застонал на публике. Оставалось только натянуть на лицо беспомощную улыбку и начать собирать манатки. 

-С Вами все в порядке? – участливо поинтересовалась моя спасительница.

-Кроме угрозы ослепнуть от Вашей прелести (чуть было «Ваших» не брякнул!) мне вроде бы больше ничего не грозит, – произнес и подумал: «Как это я еще умудряюсь ерничать в таком положении? Думай, паря, думай, может быть голову и отпустит? Пошутковать тут решил». И всегда так. И никакой это не юмор,  а кривляние висельника, вызванное больше истеричным состоянием, чем какой-либо другой причиной.

Своего рода спасительная брешь. «Что же мне теперь – вырядиться в рубище и посыпать голову пеплом. Не дождетесь!»

 Тут меня затошнило. И я снова сел на песок. Видимо, мои посиневшие губы даже на смахивающем на румяное лице не располагали к шутливой беседе. Девушки быстренько подобрали остатки моих шмоток и подхватили меня под руки. Минут через десять блуждания в тумане появилось ощущение постели и холодного компресса на голове.

Маленькие руки начали развозить по телу огуречный лосьон. Чувственность моя на это не откликалась. И, слава Богу!

Простыни стали жесткими как жесть. Компресс превратился в грелку, но в голове чуточку прояснилось. И лучший друг всех солнечных ударов смог  повнимательней осмотреться по сторонам. Моя добрая самаритянка заметила эту перемену:

-Лучше?

- Конечно легче. Что бы я без вас делал! – Во мне ожила настоящая благодарность. Я уже почти проникся к ней…

-Обгорела только спина и ноги.

Спать на животе будет, пожалуй, можно. Как же Вы так!

-Решил отоспаться за все прошедшие годы. И погорел. Да еще как! – Девушки улыбнулись, но их взгляды оставались чересчур изучающими. 

-Я – Ася, а она – Света.

-  Меня Сергеем зовут.

-Вы из Петербурга, – это был не вопрос, и внутри меня снова все напряглось. Разговаривать об очевидном не имело смысла.

- Да…

-А мы из Воронежа.

-Город ворон и поэтов.

-Почему только ворон, тогда уж и ежей.

-Это я про себя. Все на свете проворонил. – Что-то внутри меня провоцировало ситуацию. И после такой фразочки женское любопытство конечно же не устояло:

-Скажите, это правда, что о Вас сегодня администраторша говорила?

-Почти.

-Почему почти?

-Потому что та, о которой мы сейчас говорили – чужая жена. – Я инстинктивно, подсознательно выбросил из фразы глагол «была». – И летела она сюда только для того, чтобы побыть со мной эти две недели.