Право на одиночество

-Вот уж нет!

После непродолжительной возни Люба вдруг, вспомнив, приподнялась на локте:

-Что ты будешь делать с тем мужиком?

У меня всегда захватывало дух от того, как грациозно умеют женщины убирать от глаз растрепавшиеся пряди волос. Поэтому потребовалась изрядная пауза, чтобы сообразить, о чем идет речь.

-Мужиком? Это не с ним, а со мной. Да и с чего бы? Не о чем спорить. У него в голове, возможно, и слишком серое вещество. Но только он не злой. Мужик и мужик. Тут женщину искать надо.

-Тебе?

-Я уже нашел.

-На долго ли.

.. – если это был вопрос, то он остался без ответа.

Наш разговор продолжался от одного лица. Я решил мечтательно помолчать. Она могла бы так говорить, наверно, если бы меня и не было рядом. Только перебирала, лежа на груди, мои пальцы и почти шептала долгую историю своих петербургских перерождений. Друзья. Подруги. Романы. Неудачи. Жизнь, одним словом, которая теперь должна была впихнуться в трудовые будни этого пансионата. Я понимал ее. Мы были одного поля ягоды. И она это знала. Ощущала на уровне инстинкта.

И поэтому можно было не отвечать, а только смотреть в наползающий сумрак, слушать ее голос, перемешанный с трескотней кузнечиков, и хоть на некоторое время забыть, что я не принадлежу больше этой реальности. Но, как не оттягивай сроки, все равно от них никуда не денешься.

Потом было утро. Утро нового для Любы рабочего дня. Мне оставалось только выскользнуть из ее квартиры и, пробравшись к себе, отсыпаться там до обеда. Отпуск как-никак. И еще было время хоть немного остыть и подумать о происшедшем.

Стараясь нарочито не попадаться никому на глаза, я убрел в прибрежные скалы и занялся ловлей крабов на мелководье.  Потом отпускал их в прозрачную уже воду,  смотрел на морскую поверхность, так похожую на игру в бисер. Она не дает никаких ответов. Да и надо ли? Кожа слезала с меня чулком и зудела немилосердно. Но солнце уже не обжигало так жестоко. По высокому небу плыли редкие облака. Сотни рачков копошились под ногами в полосе прибоя. Мне нравилось наблюдать за ними. Нравилось двигаться. Лишь бы не думать.

Была уже кромешная темнота, когда я опять постучался в Любину дверь.

-   Я уже думала, что ты не придешь.

-Я тоже так думал, – но, видя, как она опешила, поспешил добавить, – боялся чего-то.

-  Чего?

-  Себя, наверное...

Она сделала шаг назад и закрыла за мной дверь. Новое свидание было ничуть не хуже, чем воспоминание о первом.

Следующие дни потекли почти обыденной жизнью. Подъем. Завтрак.