Лабиринт №7

Кое-как прокатив очередной перегон метро, он оказался в том пространстве существования, из которого сбежал несколько недель назад. Отчего-то поехать куда-либо еще – попробовать оказаться на другой станции – ему даже в голову не пришло. 

–   Почувствуйте разницу! – произнес он вслух, выйдя на воздух, и ничего не почувствовал. Поплелся к своей квартире. А там настроил музыкальный центр на джазовую волну и разложил вокруг себя альбомы художников Возрождения и Прерафаэлитов. Так и сидел, блуждая взглядом по открывавшимся репродукциям и с горечью думая о том, что вот и Машеньки больше нет у него.

И даже надежды. И он не сможет больше никогда грустить о ней, дажефантазировать, мечтать от том, как они встретятся вдруг где-нибудь, когда-нибудь и ...

В дверь позвонили. Сергей никого не ждал. И поэтому остался за столом перелистывать альбом Альбрехта Дюрера. Дошел до гравюры «Рыцарь и смерть». Позвонили еще раз – очень настойчиво. «Достали, блин!» Делать нечего. Поднялся, пошел открывать.

За дверями стояла Евдокия Саввовна.

 

Можно войти?Прошу.Не помешала? Вы один? Полагаю, что спрашивать: «Вы не рады?» – бессмысленно. Но мне надо с Вами поговорить.Почему бы и нет?Действительно, почему бы? – она позволила снять с себя пальто, прошла вслед за Сергеем на кухню и выбрала место напротив.Чай, кофе? Чай. Знаете, Сергей, а ведь я догадалась, за что Вас тогда. – Евдокия взглянула на него с выражением полной осведомленности.За что? – переспросил он без особого интереса, церемонно разливая душистую жидкость в большие фарфоровые чашки.

Это Настенька!Но почему? С моей стороны не было даже намеков, – он продолжал сервировать стол. Взял щипчиками пару кусочков сахара и бросил их в свою чашку.Это для Вас. Помните историю про опера-ухажера?Да, кажется... Что-то там про слежку.Так вот. После этого случая Настенька наша выучилась ловко путать следы и наводить товарищей-ментов  на ложные цели. И вышло...Что вышло? – не понял Сергей.Вышло, что Вы выступили в роли мальчика для битья.  Впрочем, она еще пожалеет.Не стоит.  Дама подалась вперед и погладила его руку.

–     Жаль. Очень жаль. Правда! Мне так нравилось быть с Вами. 

«Отчего это наши женщины так всегда проникаются к падшим? Милосердие – какое красивое слово!» – сказал себе Сергей и еще подумал, что, будь у него под рукой сигареты, сейчас стоило бы закурить. Такая логика событий. А ведь он сам из-за всей этой мишуры мог приличного в общем человека уделать.