Лабиринт №7

Потом также молча принял верхнюю одежду и жестом пригласил в кабинет.  Придвинул кресло. Сам сел напротив. Сергей стал смотреть на стол. Там на самом видном месте лежала книга собственного сочинения. Писатель перехватил его взгляд, но сделал вид, что ничего не заметил.

Анна придет несколько позже. Мы можем побеседовать пока.Да! Что Вы знаете об артефактах? – выпалил гость, хотя на самом деле думал совсем о другом.Писатель откинулся в кресле и долго рассматривал стопку бумаги в углу письменного стола. Похоже, он был большой любитель многозначительных и долгих пауз.

Сергей уже начал жалеть, что влез со своим вопросом, когда собеседник поднял на него глаза, будто очнулся:

Все волшебство этого мира, начиная с писаний Гермеса Трисмегиста укладывается в Формулу Любви. – Писатель опять задумался и продолжил, – Есть мир и есть мы в нем – люди и нелюди. И с нами постоянно что-то происходит. Иногда до того невероятное, что те, кто должен следить, переписывают это. Многократно. И так выходит история, которую называют наукой.

А кто должен следить?Люди. Люди во множественном числе. Они рациональны. Я нет. И вы – нет... Впрочем, мы ведь о другом толкуем. История может быть только личной. Правда, правда и ничего кроме правды... Аминь! Я очень виноват перед дочерью. Перед ее матерью, тещей – кем там еще? Но прежде всего перед ней! Я хотел жить ради нее и этим все испортил. Но начнем по порядку.Сергей вовсе не рассчитывал нарваться на подобную откровенность. Поэтому замер в своем углу и только молча хлопал глазами.

–     В юности, – Писатель говорил монотонно, будто надиктовывал повесть. – Я был очень застенчив и мнителен. И долго не мог сойтись ни с одной девицей. Робел, знаете. Был слишком начитан и оттого не мог почувствовать себя достаточно умным или хотя бы чуточку привлекательным. Да-с. А потому мой первый интимный опыт вышел не по любви, а по случаю, знаете. Не хотел оставаться последним девственником. 

 Потом настала любовь – первая и, как положено, несчастная. Потом.

.. Потом отношения были, но возникали скорее из любопытства. Чувств я боялся и бежал, как только видел, что они могут прийти. Так-то вот, молодой человек. 

И женился потому, что так вышло. Не по любви, не по расчету – срок подошел. Сейчас-то я понимаю... Впрочем, нет, расчет был – женщина казалась воспитанной и преданной – свой круг. И я старался соответствовать. «Не было любви, не будет и ревности. – Думал я тогда, – И все пойдет своим чередом. Живут же люди..».