Лабиринт №7

Доехали до большого деревенского дома, который принадлежал еще Юлиному деду. Разгрузились и отправились на пленэр. Там – у реки были оборудованы стол и костровище. Обустроились. Развели огонь. Выпили по пиву. 

С высокого берега, открывался романтический весенний пейзаж с зеленеющим лугом, перелесками и разбитым проселком, переваливающим через холм. Жаворонки заливались. Красота!

Выпили еще. Погуляли. Тем временем созрела закуска.

Хорошо на природе! – провозгласил Сашка.Да уж! Особенно, после напряженных трудовых будней.

У нас тут, – продолжил Сашка, хихикнув. – В контору новая дама трудоустроилась. Грудь! Попка! Шикарно! А мордочка! И сидит, в аккурат напротив. Так вот, я первую половину дня думаю, как бы я ее хотел. А вторую – где бы я ее хотел. Так напрягаюсь – просто жуть!Когда же ты дела разгребать успеваешь?А я и говорю. Трудные времена настали. Так что надо чаще, чтобы больше...Жизнь дается человеку только раз, – Сергей решил блеснуть эрудицией. – И прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно оттого, что не был мучительно счастлив.  Сашка икнул и похлопал его по плечу.

Все-таки хорошо, что я не женщина! – заметил Юлий. – По крайней мере не надо думать о диете. – И запихал в рот большой кусок шашлыка, обжигаясь и чавкая.

Из леса выбрался Бог весть как оказавшийся там бомж – чумазый и мохнатый, как шмель. Глаза его смотрели в разные стороны, видимо, для большей осмотрительности. Он робко приблизился к костру и жалостливо уставился на мужчин, только-только принявшихся за яства.

Сашка широким жестом выложил несколько кусков мяса на одноразовую тарелку и выдал посетителю, приговаривая:

Ну, все, иди, убогий...Нисего. Нисего. Спасибоськи. – Обрадовался бомж. – Уз не знаю, как вас и благодарить! – Блеснул воспитанием.Чего тут знать? – заявил Юлий. – Денег давай... Или скажи, что все говно – тоже выход.Бродяга отчаянно пытался понять, что от него хотят, и как ответить. От напряжения глаза его разъехались так, что казалось, он рассматривает собственные уши.

Потоптавшись секунд тридцать, бомж промычал нечто среднее между: «Долгие лета» и «Avec plaisir» и тут же исчез в ближайших кустах. Мужчины за столом выпили за привнесенные обстоятельства. Потом еще раз и еще.

А знаете, – охмеленного Юльку потянуло на откровенность. – Мать Харитоши вышла замуж. И я теперь у них кем-то вроде друга семьи. За-са-да!Угу, – подтвердил Сашка. – Когда у женщины отпадает необходимость в политкорректности, такого можно понаслушаться.