Возвращение к истокам (ред. 2022 г.)

Мы же предупреждали!»

– Но это ведь давно было… – заканючила я и проливая слёзы от того, как всё внутри меня сжимается ни с того ни с сего.

Болтаться в воздухе, не имея возможности на что-либо опереться, чтобы даже привстать или повернуться, ужасно неудобно, да к тому же страшно, в любой момент ведь могу рухнуть на пол и собирай меня Кижум после этого по кусочкам.

Главное мне ещё до этого не развалиться, от боли. Чёрт! Ужас какой-то. И кричать нельзя, народу полон дом, стыдно, и пирамида возвышается надо мной как призрак прошлого, похоже на какой-то жертвенник в древних непонятных письменах (русского не видно отсюда вовсе), на который меня возложили, чтобы принести в жертву.

А к этому ещё прибавляется тяжесть на веках, одеревенение тела, в тех местах, которые не участвовали, так сказать, в родах.

Боже, помоги мне всё это пережить! Хотя бы от стазис-поля избавь!

«Это остаточная энергия, которая, упрощённо говоря, сроднилась с тобой. Я уже говорил».

Пусть отроднится!

«Тогда успокойся, расслабься, дай медикам тебе помочь. Твой страх провоцирует уплотнение стазис-поля».

Медикам… Точно, я же рожаю, а Аар и Уна должны принимать моего ребёнка… Ещё этот непонятный дохляк из Федерации есть..

Ох-ё!.. Боже, это же кошмар какой-то мне и больно до жути, и сонливость в глазах. Что за ерунда такая? Будто под наркотой рожаю.

– Лёля… – снова откуда-то со стороны, как будто через дверь произнёс Кижум.

Здорово, я его даже не вижу.

Никого толком не вижу, вишу, как дура, в воздухе, болтаюсь, снова, но зато должна каким-то образом подпустить к себе этих идеализированных докторишек. А!.. Мужик, человеческий мужик будет…

«Прекрати», – быстро пресёк мою истерию Воу.

Страж чужой психики. Хорошо ему говорить! Я сейчас помру от всего этого. Точно помру. Вон, уже ноги холодеют. И тошнит меня. А ещё глаза закрываются. Так не должно быть. А есть…

«Перестань паниковать, мы рядом.

Ничего с тобой плохого не случиться», – уверял меня Воу, продолжая оставаться где-то за пределами стазис-поля, которое пока никто не сумел или, возможно, не пытался преодолеть, чтобы ко мне приблизиться, толпились там, шушукались, галдели, а я оставалась в одиночестве.

– Мне больно вообще-то, – прохныкала я, снова чувствуя, как всё нутро скручивается.

Это схватки? Или ещё нет? Как понять-то? А! Больно!

«И что? Ты же мать, терпи.