Новогодние рассказы

- Марусь, ну как? – налетела на меня наша прима. – Дали этому психу денег?

- Дали, но не на то, на что ты думаешь, - поморщилась я.

- То есть?

- А вот. Будете играть новогоднюю короткометражку, которую покажут в «НГНК» на маскараде.

Эллочка взвыла. Ну, а поскольку она была оборотнем, получилось громко и душераздирающе.

- Прекращай. Мне и без твоих завываний плохо. Еще и голова раскалывается, - я потерла виски, но облегчения это конечно не принесло.

- Ну, да, тебе сейчас особенно весело будет.

- Ага. А ты в курсе, что у нас в городе только один фотограф-оператор.

- Это не тот, что на каждой свадьбе отсвечивает? – уточнила девушка, а получив от меня кивок, закатила глаза. И я ее прекрасно понимала! – Это будет жесть…

- Нет, жесть – это то, что наш режик, решил сам сценарий написать.

Зря я наверное это брякнула. Просто новость со скоростью пожара разлетелась по всему театру за считанные минуты. И не трудно догадаться кто получил по шее за это?

- Но я ничего не говорила, - сделала честные глаза.

- Да? А больше никто не знал!

Все! У меня кончилось всякое терпение!

- Ладно. Даже если я. Что сделаете? Уволите? Да я сама с радостью уйду, тут не зарплата, а одно расстройство!

Мы слегка поскандалили, но в итоге мужчина поправил очки в кислотно-зеленой оправе и пошел на попятные. Еще бы, кто еще станет терпеть его и пахать так, как пашу я? Эх, может права была мама, и стоило все-таки идти в «НГНК»? Там хоть все просто и стабильно. И ведь даже не пожалуешься ей! Опять заведёт пластинку «я же говорила».

Следующие недели прошли как один кошмарный и нескончаемый сон. Я бегала чуть ли не по потолку, постоянно что-то уточняя, заказывая и передавая режиссерские пендели тем, кто не был готов. И если бы только это. Дома шла настоящая осада.

- Ну как так можно! В твоем возрасте не бегать надо с трубкой у уха, а детей нянчить!

И если бы это было единственное, что я слышала от матери!

Еще мне доставалось за работу. Правда я перестала понимать: проблема была в самой работе, как раньше, или в том, что я все еще ассистент, хотя вполне могла занять место режиссера?

Каждое утро, пока расчесывала волосы и умывалась – видела в зеркале знакомую физиономию.

Черные волосы до плеч, большие темно-карие (почти черные) глаза, небольшой нос… милая. Это было самое подходящее слово которым можно было меня описать. Милая. Так себе, в тридцать с лишним быть милой. Красивой, соблазнительной, в крайнем случае роковой, но милой… мне не двадцать, чтобы быть такой.