Новогодние рассказы

Самое веселое время в травме, как это пропустить!

Да, работала я в травматологии и да, праздники – это самое веселое время для нас! Особенно праздники зимние. Правда в нашем отделении я была единственным человеком, кто соглашался по собственной воли работать в этот чудесный день.

- Как Глеб терпит твои дежурства в праздники…. Дай противень, партию нужно выложить.

На этот в общем-то риторический вопрос я не обратила никакого внимания. Зато вспомнила о нем потом, много позже… тридцатого декабря, когда ввалилась в его квартиру, желая сделать сюрприз (то что я не люблю праздники не значит что не уважаю любовь к ним у близких) и как в плохом кино застала сцену из порнофильма.

Да уж… ему потом из дома придется вымывать блондинистую паклю оставшуюся от волос соперницы. Тут видимо рефлекс сработал. Глебу же я попросту сломала руку. А что? Как показывает практика, если есть опыт в собирании сломанного, то считай есть опыт в ломании! Ладно, я почти случайно! Просто у меня тяжелая рука… и сковородка… и нечего тянуть ко мне свои руки! Пусть вообще радуется что это были руки, а не что-то другое!

Написав сухое сообщение сестре о случившимся, отключила телефон.

Хорошо что я не люблю праздники. А то этот эпизод сильно бы вдарил по настроению… он и так вдарил, но могло быть и хуже. Наверное.

Тряхнув головой, включила первый попавшийся фильм.

В конце концов, все что ни делается, все к лучшему… наверное.

***

- Привет! Опять дежуришь?

- Это считай традиция, - подмигнула я, выходящему рентгенологу. Тот рассмеялся, но добавлять ничего не стал. Это тоже была своего рода традиция.

- Привет. Удачи на дежурстве…

- Удачи? Ты меня пугаешь, - усмехнулась, глядя на приятельницу, с которой в другое время мы дежурили вместе, но сегодня она предпочла тепло домашнего очага.

- Правильно! С тобой сегодня Хрыч.

Захотелось взвыть! Всем немолодой хирург-травматолог, (сосланный к нам непонятно за какие грехи и прозванный Хрычом за возраст и недовольный бухтеж по поводу и без) был хорош как специалист! Кроме одного! Если его дежурство выпадало на новый год, к двенадцати мужчина был только в одном состоянии: храпеть в своем кабинете в обнимку с коньяком и вся нагрузка падала на того, кого угораздило оказаться рядом.