Друид

У нас слишком мало времени, надо найти еще Роднивода, а к нему путь вовсе не близкий, колючего Чебургену мне в поясницу! Помню где-то тут неподалеку деревушка стояла, наверняка у них можно будет раздобыть какой-нибудь передвижной транспорт.

Глава 16

Пространственно временной континуум-реальность обывателей.

Неприятности не заставили себя ждать. С последних парт раздался писклявый голос одного из студентов:

-Слышь ти придурок с наколками, да знаешь, кто мой папочка в Горсовете работает, он тебя в бараний рог скрутит и в каталажку запроторит из которой ты и вырвался!

-Ню…ню… значиться, один таки «петушара опущенный» всеж-таки определился «на киче» - почти елейным голоском промычал «Пахан» и вприпрыжку помчался к оппоненту.

Когда его увесистый кулак уж было, занесся над перепуганным сынком партноменклатуры - очередные метаморфозы не заставили себя долго ждать. Ручища урки сдулись, как и все тело, возвращающееся в привычные пропорции профессора. Его подслеповатые глаза недоуменно уставились на свою висячую в воздухе руку, и он изрек:

-Никто не видел мои очки, будь они неладны.

На чем я остановился? Да, мировой империализм уже не раз ломал свои зубы об наши духовные ценности и сакральную силу патриотизма…

Следующее преображение престарелого профессора произошло в самой обычной очередью, за самой обычной колбасой. Молодежь вряд ли вспомнит те смутные времена, где дефицитом было абсолютно все от туалетной бумаги до отечественного автомобиля.

-Слышь убогие, подвинулись от кормушки, пахан кушать хочет! – прохрипел трансформируемый уголовник, нагло расталкивая покупателей.

Возмездие не заставило себя ждать, десятки возмущенных граждан накинулись на ничего не понимающего уголовника кто с руганью, а кто с кулаками. Закончилось все предсказуемо – вызовом милиции и доставки избытого тела в кутузку.

-Да, я ваш на куски порежу, падлы! Глаза на жоп… натяну волчары позорные! - кричал, пуская кровавые пузыри урка, славным «внутренним органам», пинками заталкивающим его в милицейскую машину- «бобик».

В камере, в которую за шиворот втолкнули нашего вполне безобидного «Дрища» сидело шестеро отпетых уголовника, хотя комнатушка явно была рассчитана на четверых. Лишь присмотревшись внимательно близоруко морщась, профессор заметил, трое мужчин в наколках играли увлеченно в карты двое «шнырей» шестерок спало под двухъярусными кроватями, а последний узник калачиком свернулся прямо возле туалета - «параши».