Легенды Древней Греции

По её давнему плану, Димостенис до самого финального аккорда не должен был узнать, кто стоит за полицейским. После череды обстоятельств, случившихся несколько столетий назад, он справедливо полагал, что данная гаргулья мертва. Сегодняшнее её появление было для него самым большим сюрпризом за очень долгое время! Но хуже всего, что их с Калебом профессиональное противостояние теперь выльется в ожесточённую месть со стороны Димостениса. Он пойдёт на всё, чтобы нанести своей крылатой сопернице тяжелейший удар. Убить инспектора - значит, одержать победу.

Более того, увидев их вместе, теперь он может просчитывать и дальнейшие их ходы, а, главное, знает их цель.

Господи, это всё из-за моей гордыни, - Калеб обхватил голову руками и уткнулся в колени. - Хотел увидеть воочию, как это - убить бессмертного. В тире я поразил все мишени. И готов поклясться, что в Димостениса целился хорошо.

В него никто не может целится ДОСТАТОЧНО хорошо, - заверила Гару. - Даже если твои пули его и цепляли, ты этого не замечал.

Бессмертный настолько привык чувствовать боль, что просто не замечает раны, может двигать даже сломанными конечностями и плюёт на струи крови из своей плоти. На будущее, если придётся с ним столкнуться, не используй огнестрельное оружие.

А какое?

Для убийства бессмертного хорошо подошёл бы меч. Но никто не владеет им лучше Димостениса. Подпускать его близко вообще не следует. Еще хороши лук или арбалет. Но только если стрелять почти  в упор. Я подберу тебе оружие для самообороны.

Что же теперь? Получается, я всё испортил…

Не испортил. Скорее, приблизил развязку.

Действовать впредь следует осторожно, но в решающие моменты не мешкать. И постоянно быть друг с другом на связи.

Тебе снова придётся меня спасать.

Если он захочет убрать тебя, его ничто не остановит. Он гораздо хитрее. Даже если мы будем неразлучны, придумает, как нас отвлечь, разделить. Так что советую с сегодняшнего дня всегда быть настороже и рассчитывать только на себя.

Гару, наконец, пошевелилась.

До этого всё время сидела неподвижно и вдруг вытянулась на диване во весь рост, положила голову к нему на колени, стала беззвучно переключать пультом каналы. И проговорила как-то непохоже на себя, по-человечески: “Калеб, я не смогу без тебя”. Если бы он не знал, как эффективно выводит из себя Димостениса, как заставляет того испытывать одно потрясение за другим, и как это ослабляет его, инспектор бы даже растрогался. Нужно поучиться у гаргульи безэмоциональности.