Легенды Древней Греции

Или… - подумала я о том, о чём думать было неприятно.

Считаешь, Димостенис кровный родственник Зевса?

Это объясняет его одержимость Олимпом и уверенность в том, что он незаслуженно обделён. А также сверхчеловеческая удача…

Невозможно! Я знаю историю этой женщины. Сын Европы погиб в бою.

Тогда убийца взял золотую вещицу себе. Простые воины не избалованы столь дорогими украшениями, оно должно было передаваться по наследству в новой семье. Димостенис мог получить его при рождении. А когда судьба подтолкнула парня к Аресу, он попытался свести концы с концами: медальон с мотивом мифа о Зевсе и Европе, божественная удача, признание самого бога войны, покровительство богини Фортуны - и предположил, что он внук Зевса.

Гару согласилась со мной. Я также спросила её, почему она не убила Димостениса сразу?

Ты его оправдала?! - я не могла поверить своим ушам!

В любом случае, у нас действует амнистия.

Именно поэтому ты - наша последняя надежда на справедливость.

Наш враг вчера преподал мне урок. Справедливость должна быть либо для всех, либо её не существует. Справедливость лишь для избранных называется другим словом, - сказала она мне в тот раз.

Знаешь, Калеб, до сих пор я уверена, что тогда Димостенис преподал урок не только Гару. Я до сих пор стараюсь жить в соответствии с теми её словами. Это ужасно трудно, но, раз справляется она, то может получиться и у других.

Выходит, при первой встрече они нашли общий язык? - заключил инспектор, когда богиня смолкла.

Трудно было понять, что ему из этого рассказа неприятнее всего. Во-первых, Гару никогда не упоминала, что однажды приняла сторону богоубийцы и встала на его защиту в то время, когда все высшие силы от Олимпа до Тартара проклянали его, как гнуснейшего из предателей. Во-вторых, если уже был вынесен оправдательный приговор, для чего нужна нынешняя охота? Калебу стало тяжело неподвижно сидеть в кресле, хотелось уйти, куда глаза глядят. Но Афродита с ним не закончила.

А теперь, милый инспектор, ты узнаешь о куда более печальных событиях в жизни этого странного дуэта непризнанного героя и жадной до истины гаргульи.

Куда уж хуже? - подумал Калеб. Эти двое стоили друг друга. Одна могла прикончить второго одиннадцать веков назад. И все были бы счастливы. А он мог воспользоваться вторым шансом, начать мирную жизнь и молиться, чтобы гаргулья не передумала. Но оба выбрали самый сложный путь.