Легенды Древней Греции

На несколько секунд ребёнок ещё оставался в его ладони, потому что интуитивно цепко ухватился за папину руку. Но сил слишком мало. Младенец заплакал, и, как будто сердце упало в груди, этот звук стал стремительно уноситься вниз и перекрываться шумом волн. Калеб по инерции бросился к краю обрыва, но смысла в этом не было. Он упал на колени на самом краю и упёрся взглядом в лицо гаргульи. Глаза по-прежнему закрыты, а губы беззвучно двигаются, повторяя одно и тоже короткое слово. В тот момент, когда тельце должно было сгинуть в пучине, все трое приковали взгляды к огромным теням, скользнувшим по камням и воде.

Три золотые гаргульи поднимались из-под утёса, взмахивая пятиметровыми крыльями и яростно сверкая глазами. Гребни на их головах устрашающе подняты, а пасти оскалены, клыки лязгают, преисполненные жаждой крови. Два воина, сопровождавшие Димостениса, завопили, как безумные: “Демоны! Демоны! Они пришли мстить за сестру!” С этими словами смертные вскарабкались на следующий уступ, который уходил вглубь континента широким плато. Там они вскочили на лошадей и унеслись без оглядки.

Да ладно! - кричал им вслед Димостенис. - Они нам ничего не сделают!

Он видел, как одна из гаргулий, хохоча, стала преследовать всадников, но лишь пугала лошадей, не собираясь нападать. Вторая несла на руках младенца. Он слышал, как третья велела отнести ребёнка к матери, но так, чтобы никто не заметил светоносную. Оставшись одна, третья гаргулья воспарила над головой Димостениса и, глядя на него с высоты, бросила язвительно ему в лицо: “Отец прислал нас в качестве своего ответа! Гаргульи больше не карают врагов Олимпа.

Но ты посягнул не на богов, а на наш род! За сестру мы объединимся и сотрём тебя в порошок, каким бы непобедимым ты ни был!”

Бывший полководец смекнул, что триста пятьдесят карательниц в едином порыве способны на гораздо большее, чем одна. Поэтому он молча поднялся наверх и сел в седло. Готовый уехать прочь, он сказал напоследок:

Обойдусь без помощи этого ничтожества! По крайней мере, я уничтожил одну из вас.

И больше никто не посмеет преследовать меня.

Все три гаргульи слетелись к камню, на котором оставалась прикованная Гару. Они разбили цепи и уложили её на землю. Дали выпить нектар из фляги, принесённой с собой. Лицо девушки налилось кровью. Появился слабый румянец и губы из белых стали розовыми. В глазах вспыхнул огонёк. Ей стало лучше. Но она всё ещё была истощена и каждый сустав, каждая кость ныли.