Легенды Древней Греции

Выставила ногу вперёд и сделала шаг. Инспектор едва успел ухватиться за её плечи - она резко взмыла в воздух и понеслась над улицами. Вечерело. Небо очень странное для этих мест - предгрозовое. И воздух пропитан запахом озона. Дождь, наверное, идёт внизу, на земле. Но полумрак проникает и на Олимп. Влажно. Упругие мышцы под золотой кожей ходят ходуном. Птица вспоминает, как правильно двигаться. Иногда делает что-то не то, пугается своей неловкости и теряет высоту, пытаясь восстановить равновесие. По мере того, как под ними меняется пейзаж, движения становятся плавными и уверенными.

Взмахи крыльев мощнее. Гару не подозревает о пассажире на своей спине, так что тяжесть человека не влияет на манёвренность. Она справляется! Вот он - край Олимпа. Нырок в облака, гаргулья влетела в дождливую зону. Сразу промокла насквозь, но не почувствовала дискомфорта. Калеб прижался плотнее. Он промок до нитки. Однако холодно не было. Тепло от парящего тела окружало его, словно коконом.

Гару стала спускаться, всё ближе и ближе к земле.

Пассажир не знал, где они пролетают. Видел только вулканы. Много вулканов. Часть из них спящие, часть активные. Пролетая над одним из жерлов, он видел, что внутри закипает лава. И даже не сильно удивился, что гаргулья направилась именно туда. Калеб давно привык попадать в ситуации, когда есть выбор между безопасностью и смертельной угрозой. Не трудно догадаться, какой именно путь приходится избирать. На огромной, по человеческим меркам, скорости птица влетела в огненный суп. Калеб едва успел зажмуриться, хотя по всем законам физики, это не должно было ему помочь. Но он - всего лишь в воспоминании. Лава не причиняла вреда также, как и полёт со скоростью света. Будь такое в реальности, от него давно уже ничего бы не осталось. Они вдвоём прошли сквозь природный котёл, как нож по маслу. На самом дне темно и жарко. Ноги гаргульи коснулись земли. Тишина. Ни малейшей надежды хоть когда-то привыкнуть к этой безнадежной черноте. Калеб тоже встал на ноги, но инстинктивно вцепился в край крыла. Потеряй он контакт со спутницей хоть на долю секунды, и их связь пропадёт безвозвратно. Звук её шагов тихо-тихо поднимается в воздух, но распространиться не успевает. Пропадает без следа почти у самой земли. Похоже, для продвижения вперед ей не нужно зрение. Или, как у каждой птицы, у нее имеется внутренний навигатор, по которому можно добраться в любой пункт вслепую? Она идёт уверенно. Кажется, что по прямой.