Легенды Древней Греции

Гару только что слышала, как говорил по телефону самый опасный преступник в городе, была где-то рядом...и ничего не могла поделать, кроме обычного подслушивания?

Ладно, у полиции нет улик, формально, он не представляет для нас интереса. Но если ты знаешь, где он, чем занимается, почему не обезвредишь его? Какие законы останавливают тебя? Я не стал бы мешать, попытайся ты избавиться…

Задумай я избавиться от него, - прервала Гару, - полиция бы сейчас не сбивалась с ног. Да и ты не стал бы моим агентом.

Я - агент?

Так я называю своих людей-помощников.

У нас мало времени, Uber пишет, что твоё такси подъедет через 7 минут. Предлагаю встретиться в пабе после службы, расскажу подробнее о твоей миссии.

Выходит, на данный момент мне не с чем работать? Я имею в виду, наши с тобой дела.

Пока что возьмись за что-то отвлечённое. Узнаю его следующий шаг, сразу сообщу. С этого дня будем играть по своим правилам.

И прежде, чем Калеб успел подумать о правилах игры, она попрощалась и ушла, сообщив номер такси. Когда он вышел на улицу, машина только-только припарковалась.

Дорога до работы заняла не больше 15 минут. И в 12 он вошёл в участок под бурные овации и брызги шампанского. Нил Брайн дождался, пока младшие коллеги подарили Калебу торт, пожалели здоровья, и только после пригласил его в свой кабинет.

Негодяй! - заявил он своему другу, переполненный эмоциями, теребя его одежду и тормоша волосы. - Почему не позволил навестить тебя? Я итак был весь на нервах, пытался попасть в реанимацию. Но врачи защищали тебя лучше, чем охранники - покой мумии фараона в Лувре.

Я пробыл в отключке девять дней, как мне сказали, ни живой, ни мёртвый. Навещать меня не было смысла, - успокаивал его инспектор, колдуя вилкой над своим куском очень вкусного, как оказалось, торта.

В том-то и дело, что смысл был. Хотя бы увидеть тебя своими глазами, рассказать, как мы переживаем, ждём. Ты бы обязательно почувствовал эту поддержку. Представляешь, они даже не дали самим доставить тебя в клинику. В участок пришла только бумага, мол, Калеб Эванс там-то, с ним то-то.

Я звонил, мне отвечали: состояние тяжёлое, без изменений. И так почти две недели! Мой лучший друг, наш лучший инспектор. Негуманно держать в неведении так долго. Уже и не знал, что думать.

Одно могу сказать, если тебя это утешит. Когда человек умирает, об этом сообщают сразу же, - оправдывался Калеб. Про себя заодно отметил, как грамотно Гару замаскировала его физическое отсутствие в Лондоне. - Но сейчас я жив.