Учебные материалы с семинара "Зимняя сказка Карелии 2020".

Осторожно касаюсь его шеи. Лёгкое покалывание в пальцах. Сосредоточиться.

Хлопок. Острая краткая боль. Взрыв разносит в клочья мою кисть. Запах смерти. Больно, больно быть несовершенным. И ничтожная цена за то, что она была в двух шагах, но в этот раз ничего не смогла.

Олька потирает шею, свободную от черной ленты и смертельной ловушки. Во взгляде его недоверие, неуверенность и незнакомая мне эмоция. Кажется, его глаза светятся. Это невозможно, это просто искажение восприятия, вызванное нарушением целостности систем.

-- Ты свободен. Пошли.

-- Да... Аль! -- он бросается ко мне. Не успеваю отреагировать. Он обхватывает меня руками, касается влажными губами моих губ.

Что-то странное рождается во мне. Это исходит не от паразитного кода, а из глубины меня, от Источника, что я ношу в себе. Желание обнять его, желание...

Нежность. От сердца к сердцу протянувшись в нить. Новое слово, пришедшее из глубины «я», осознание новой эмоции - знание - шаг к совершенству - переполняет меня счастьем.

Второй канон звучит во мне: «Я чувствую, я расту, я говорю, я меняюсь, я иду, я развиваюсь, я стремлюсь, я мечтаю, я совершенствуюсь, я - есть - слово»

Мгновение нежности сменяется острым пониманием - она близка как никогда!

-- Двигаемся. Бежим! -- я отталкиваю Ольку и разворачиваюсь к шелесту двери.

Он. Хозяин этого тела Эзоп МакХью, хомо, приказавший мне «сыграть на флейте», купивший это тело и исказивший тело Оливьеро. Мой тюремщик.

-- А, эт... ик, о, а ты жива! Давай, девочка, на колешки, хорошая моя.

Это не мне, он смотрит мимо, на Ольку.

-- Мы уходим.

-- Чоо... да я тебя купил ваще нах, пояла? -- он вперивает в меня взгляд, -- а ну замри!

Командное Слово. Паралич разливается по моему телу. Снова - не моему! Я снова в нём чужак, а чужая воля требует опуститься на колени. Не могу. Не могу сопротивляться.

-- Я ваще тебе щас башку разнесу нах. Ты моя, поэл, да? Щас, -- роется в кармане.

Не могу на это смотреть. Грязная, отвратительно пахнущая туша хомо, отравленная продуктами распада этиловых спиртов, нависает надо мной, угрожая смертью. Закрываю глаза и вижу - там, где у Ольки пульсирует тугой узел сосудов, разгоняющий по телу кровь - у Этого Хомо - мёртвое, холодное железо. Механическое устройство, заменившее ему сердце.

Механическое.

И все силы собрав, собираю сознание сияющей спицей.

Хрип.