Шанталь, или Корона против. Часть первая

Подошла, распахнула шире окно, чтобы стать свидетелем сцены, как через калитку на заднем дворе в дом пытается проникнуть молодая особа. Особенная такая особа. Встретила бы на улице – заметила сразу. Жгучие черные волосы, алая юбка, из-под которой торчал подол еще одной – темно синей, блузка насыщенного желтого цвета и пояс, на котором блестели медные кружочки. На запястьях плетеные браслеты с бусинками, в ушах тяжелые серьги, на ногах – полное отсутствие обуви. А наглости, судя по разговору, у гостьи было не меньше, чем у императора.

- Слышь, я ведь девушка простая и камнем в окно могу, если не позовешь.

Какие дела могли быть у этой с моим дядей, я не представляла. Гриан, судя по всему, тоже и потому беспокоить Хасселя не собирался.

Дядя. Милый дядюшка, которому я безоговорочно верила в детстве. Он появлялся у нас три-четыре раза в год, проводил месяц-полтора, пока ветер странствий не начинал стучать ветками старой яблони в окна его комнаты и звать за собой. Лет до пятнадцати я всерьез считала ветер виновником очередного отъезда дяди.

Потом стала замечать иные подробности взрослой жизни. Письмо с гербом императора, ночной курьер, бандитского вида мужик, у которого было дело до молодого хозяина, как звали дядю, приходившимся младшим братом моему отцу.

Я продолжала верить в сокровища, в коллекционирование редкостей, в научный трактат по народам пустыни Хлойзарги - дядя пишет его лет десять, не меньше. Но вера, в которой зародились сомнения, уже не может быть слепой.

А теперь еще и проклятие. Самая большая глупость, которую я слышала в жизни. Не могу я быть источником проклятия. И голос в голове, который я считала частью безумия, здесь совершенно не при чем. Дарьеты не могут проклинать - это противоречит правилам высшего света. И точка.

А скандал на улице набирал обороты.

- Повторяю для тупых: никаких Хасселей здесь нет, а если бы и были, то не для тебя. Поняла? Так что разворачивай оглобли и чеши отсюда, пока я не позвал городового.

Могла поклясться – угроза не возымела действия. Девушка тряхнула головой, отчего звякнули серьги, выставила ножку из-под подола юбки, чуть прогнулась.

- А я, сахарный мой, твоего хозяина надолго не задержу. Он мне работку ночью обещал, утром велел прийти.

Голову набок склонила и плечиком повела, чтобы ни у кого сомнения не возникло, чем они ночью при встрече занимались. Стихи друг другу читали, ага.