Шанталь, или Корона против. Часть первая

Обнимемся, дружище?

- Не скажу, что рад тебя видеть, Сирс, - я знала дядю достаточно хорошо, чтобы уловить напряжение в его голосе, - мне стоило догадаться, кто это заманивает нас в доки таким изощренным способом.

- А пустое, - польщенно отмахнулся дядин знакомый, - я лишь воспользовался задумкой коллег, предварительно убедив их, что одной бомбой вас не убьешь, а развязывать бойню рядом с портом – неэтично.

Стоящий рядом с ним бугай выразительно глянул на тех самых, видимо, «коллег». Следы убеждения на их лицах были различимы даже с моего места.

- Так что скажешь, Проповедник? Или договоримся? Мне нужна девка, у тебя их две. Заберем обеих. А сам можешь идти. К тебе претензий нет.

- Скажу, ты всегда был жаден до денег, Сирс. Давай договоримся: я возьму дело, которое ты предлагал, а ты поможешь нам выбраться отсюда.

- Ты изворотлив, как змея, Проповедник, но я передумал. За твоих подопечных дают столько, что я останусь в прибыли. Да и со счетом у тебя туговато. Нас семеро.

Парней отбирал Башмак, так что все они не робкого десятка. У тебя двое. Того, проклятого, который успел сбежать, скоро притащат – я отправил за ним парочку ребят. Заказ был на мертвых или живых. Тебе же, по старой памяти, я предлагаю удалиться. Даю слово, оглядываться не стану. Смотри – все по-честному: закрываю глаза, считаю до десяти, и когда открою – тебя здесь уже не будет.

И он действительно прикрыл глаза ладонью, принявшись громко считать до десяти.

- Десять.

Сейчас умру.

Вот прямо тут, упаду на этот грязный пол в бурых потеках и умру. От страха. И кто-то сэкономит на мне пулю? Ну уж нет!

- Девять.

Мамочки, как тошнит. Интересно, если меня вырвет, я смогу прикинуться заразной? Нет, он же сказал: живые или мертвые. Пристрелят издалека. Не хочу умирать! Мне семнадцать. Я почти ничего не успела.

- Восемь.

Да я замужем еще не была! Мамочки, умру не целованной?! Хочу замуж. Белое платье, цветы. За кого? Да за кого угодно. Боги, клянусь, если выберусь живой, выйду замуж.

Рожу троих, нет, пятерых, чтоб пеленки, сопли и горшки вытеснили всю дурь из головы.

- Семь.

И что там бормочет проклятая бездной убийца? Молится? Хорошая идея помолиться перед смертью. А что стучит? Сердце? Не угадала. Собственные зубы выбивают дробь.

- Шесть.

Мерцающее облако взметнулось из-под ног, а следом я почувствовала ощутимый укол в то место, на котором обычно сидят и тихое, но очень злобное:

- Бегом.

- Пять.