Шанталь, или Корона против. Часть первая

Большая часть его клиентов высказывала потрясающую храбрость и стойкость, но только до порога допросной, оказавшись же в стенах его кабинета, завзятые бунтари вдруг вспоминали о любви к родине и своих гражданских правах. Той самой родины, которую они пару дней назад усиленно поливали грязью.

- Тогда приятного вечера, дарьета, - он вежливо поклонился и вышел в коридор. Там принял доклад горничной: пропали драгоценности, белье, а вот из одежды почти ничего. Помощник подтвердил: кучер возил на станцию. С собой был взят саквояж.

Дарьета была бледна, возбуждена, но настроена решительно – никаких слез или жалоб. «Она, знаете ли, у нас «железная» дарьета. Даже в детстве, разбив коленку, не плакала».

«Железная» дарьета не укладывалась в картину убегающей от жениха невесты. Он что-то упускает из виду, нечто очень важное.

Леон вышел во двор – день клонился к закату, воздух свежел, ощутимо пахло землей, весной, возбуждая и заставляя думать отнюдь не о заговорщиках. Поймать бы дурочку, отшлепать, чтобы знала, как перечить слугам короны.

Отшлепать… Он зажмурился, поймав глазом лучик солнца. Подумалось, что волосы у Шанталь на солнце должны вспыхивать золотом. Все же по уму стоило плюнуть на вздорную девицу, пусть себе бегает, у него еще три варианта есть.

Звонко зачирикала птаха, перепархивая с ветки на ветку. Ей откликнулась еще одна.

Весна…

В памяти вдруг зашевелилось давно забытое. Гимназическая форма, пунцовый жар возбуждения и стыда, букет первоцветов в руках и насмешливый взгляд зеленых глаз незнакомки.

Конопушки на щеках, рыжий локон, аромат фиалок. Он так и не узнал ее имени… Думал забыл, а вот оно когда вылезло…

Не зря он никогда не любил этого дурацкого времени года. Слякоть, простуда и глупеющие на глазах товарищи, шалеющие от проходящей мимо женщины. Надо было невесту выбирать осенью или зимой.

- ВанДаренберг!

Леон очнулся, пару секунд пытаясь понять, почему в его руках поводья, а оседланный конь уже стоит во дворе.

- Вот, прошу.

Он взял бумагу из трясущихся рук Гьюзеппе, не читая, сунул за пазуху.

Отвел глаза от больного взгляда мужчины, вскочил в седло – Андэр догонит – и пустил лошадь в галоп.

За его спиной на крыльцо выскочил помощник с саквояжем в руках, огорченно взмахнул рукой и тут же ринулся на конюшню – седлать коня и догонять хозяина.

Комья грязи вылетали из-под копыт, ветер свистел в ушах, а в голове уже складывался план. Первым делом связаться со станцией, где проживает крестная.