Шанталь, или Корона против. Часть первая

Которая не станет претендовать на что-то большее, чем место в его постели пару раз в неделю. Хотел выбрать, руководствуясь расчетом. Выбрал, на свою голову. Чем больше он думал о женитьбе, тем больше подозревал, что боги решили подшутить и подсунули ту, что станет его проклятьем.

Нет, сам виноват. Должен был насторожиться еще тогда, на балу, при их первой встрече. Но пропустил. Не осознал. А теперь, когда ему открыли глаза на сущность этого семейства, отступать поздно – объявление о помолвке без скандала не отменить.

В голове зазвучал голос Шона. Еще более ехидный, чем обычно.

- Хочу тебя по дружбе предупредить. Постарайся столковаться с невестой до того, как о вашей помолвке узнает её дядя.

- Пугаешь коллекционером древностей? Пустое, с ним я справлюсь.

В черных глазах Шона мелькнуло чистое наслаждение, и Леон насторожился.

- Видишь ли, совершенно случайно, - друг говорил медленно, растягивая слова и удовольствие от разговора, - мне стало известно, что поколения ВанКовенберхов работают на корону.

И свое мастерство передают по мужской линии. Как правило, от дяди к племяннику или внучатому племяннику. Удивлен? Сам был ошарашен. Случайно заметил, как ВанКовенберх выходит из покоев министра, а до того мне сообщили, у него как раз назначена встреча с Проповедником.

- Случайно? – поддел его Леон.

Шонраж широко улыбнулся.

- Ты прав, не случайно. Все-таки Проповедник – легенда в наших кругах.

Хотелось посмотреть, хоть глазком. Знаешь, какие о нем ходят слухи! А еще ходят слухи, брат, что племянницу он учил. Не бледней, Проповедник не безумец. Максимум стрелять да ножи метать. Так что, когда будешь мириться, аккуратнее там. Ты мне, знаешь, нравишься в целом виде.

- Сплюнь, - посоветовал Леон, тщетно пытаясь скрыть охватившую его тревогу. Надо же… сам Проповедник, чтоб его бездна сожрала. Если он испортил невесту своей наукой … Да он лично ему голову открутит и не посмотрит на заслуги перед короной.

Насмешливый взгляд Шона словно говорил: «Еще кто кому открутит».

- Сутки, - прошептал Леон темной воде, - пусть она продержится сутки без глупостей.

Глава 7

Я смотрела в зеркала и не узнавала себя. Волосы растрепались, выбившись из-под шляпки, глаза темны, точно вода ночью, губы искусаны, а щеки красны, как у девицы, получившей признание в любви.

Прищурилась, покрутилась.