Единение сердец сквозь поток времён

Там сейчас уже никто не живёт, кроме пары старушек и местного егеря по имени Тимур, который служил в армии контрактником, воевал на ближнем востоке, получил боевое ранение, был контужен и лишился памяти. А так как он был сиротой и вырос в детдоме, то и особо вспоминать ему было нечего, да и возвращаться некуда. Его комиссовали. Отмотавшись по госпиталям пару лет, Тимур всё же смог устроиться егерем в этом богом забытом месте. И хоть ему только стукнуло двадцать семь лет, он был очень нелюдим, предпочитая одиночество людям.

Так что мы вряд ли его там застанем. Егерь старался не пересекаться с городскими белоручками, как он называл все группы Ивана Никифоровича. Но на всякий случай проводник нас попросил, если вдруг встретим с ним, не пялиться сильно на его лицо. Шрапнель пропорола ему одну щёку, чудом не задев глаз, но искромсав ему лоб. Поэтому когда Тимур смотрит на людей, то кажется или очень хмурым, или ненавидящим всех и вся, но это было не так. Просто за этим взглядом и бородой он прячет свою боль. Иван Никифорович пытался как-то вытянуть егеря на туристические маршруты с группами, но это не увенчалось успехом. Рассказывая это, наш проводник тяжело вздохнул. Словно всё это было историей жизни его сына, а не чужого ему человека. Я вздохнула своим мыслям.

Я любила своих родителей, но они отдалились от меня в тот момент, когда я нуждалась в них больше всего, бабушка никогда со мной и не сближалась. И я оказалась нужной только своим подругам. Хорошо, когда рядом есть люди, которым ты не безразличен, которым не всё равно, что с тобой.

И у Тимура таким человеком был наш проводник. Вот только правильно ли я делаю, пытаясь убежать от всех? Выход ли это из положения? Я пыталась себе представить бессмысленное существование. Работа, которая мало принесёт мне удовольствия. Девочки зря надо мной шутили, что я от всех парней отгораживаюсь. Я столько раз уже делала попытки сойтись с ними. Наверное, я искала надёжную руку, на которую могла опереться, но не нашла ни одной хоть мало-мальски похожей на опору. О чём я мечтала? Просто о семье, где дети бегают друг за другом с визгом по дому. Муж, пусть иногда и в ссоре, но свой, родной и любящий. Работа, которая была бы мне по душе. Мечты и грёзы. Наверное, слишком много мне читал отец сказок на ночь. Принцы все остались только там. Я попыталась разогнать свои тревоги и дурные мысли. Где-то он всё же есть. Тот самый. И всё у меня будет хорошо. Хандра пройдёт после похода. И, наверное, я всё же решусь уехать в Канаду.