Врата сумрака.

Наконец, ей кое-как удалось совладать с собой. Стараясь говорить спокойно, она произнесла:

-Хорошо, пусть так, но зачем нам обручаться? Почему я просто не могу помочь ему и все?

-Потому что на этом пути его может поджидать гибель, и чтобы его род не прервался, ты должна будешь дать ему наследника.

-Ну это уж точно может сделать Николь. Нет никаких признаков, что она не способна к деторождению, равно как в моем случае с точностью до наоборот. Великие небеса, да меня даже не влечет к мужчинам, а уж тем более к нему!

Она снова перешла на крик, полный отчаяния и протеста.

-Ну уж это тебе должно быть хорошо известно. Тебе дано даровать этому миру правителя, равному которому никогда не было. И его появление будет именно в девятом правящем доме. На это указывали многие всевидящие, так что это решение совета возникло не просто так, и тебе придется с ним смириться, - произнесла верховная служительница твердым голосом, тоном, не терпящим никаких возражений, кроме того, всем своим видом показывающая, что их разговор окончен.

Впрочем, и сама Айрис больше не желала его продолжения, видя всю тщетность своих попыток возражать против такого решения верховного совета. Следующие дни она, испытывая невероятную вину перед сестрой, старательно избегала встреч с ней, впрочем, как и со своим неожиданным женихом, чувствуя все большее неприятие к нему. Хоть и понимая, что ему, скорее всего, это тоже было не по душе.

Но вот, спустя три дня, когда были проведены все обряды по снятию с нее ранга старшей послушницы, и также остались позади церемонии по подготовке ее как невесты к обряду обручения.

Ей пришлось встретиться и с ним в зале для проведения подобных церемоний, в небольшом наскоро украшенном помещении храма, где стояла статуя богини Ишес, отвечавшей в пантеоне богов за супружеское счастье. Когда она вошла туда в сопровождении нескольких младших послушниц, он уже был там, и на лице его была написана скорбь, вместо положенного таким событиям радости. Впрочем, и у самой Айрис было такое ощущение, будто она присутствует на поминальной службе. Единственное облегчение она испытала, лишь когда обведя зал глазами, не увидела там Николь.

Между тем, не проронив ни слова, она встала на положенное ей место рядом с Альберто, стараясь даже ненароком не коснуться его. За все время проведения церемонии они так ни разу и не посмотрели друг на друга.