Врата сумрака.

Глаза девочки и фермера встретились, и какое-то время они не отрываясь смотрели друг на друга. Потом он, кашлянув, обратился к гостю.

-Прежде чем дать, ответ мне хотелось бы услышать вашу историю, тем более, если речь идет о том, чтобы пустить вас под мою крышу. Кто вы такие, я уже понял, по крайней мере, отчасти. Но мне нужны подробности, и лишь от их правдивости будет зависеть мое решение.

-Вполне справедливо! Что же, мы с другом из числа военных.

-Ну, это я уже понял, вот только что вы тут делали? Насколько я знаю, наши края не представляют для военных никакого интереса, даже способных держать оружие мужчин, давно отсюда забрали.

-Наш отряд послали разведать местность и проверить на наличие отрядов повстанцев.

-Повстанцы, здесь?!

-Да. Нас этот приказ удивил не меньше вашего, но обсуждать решение командования не принято, сами понимаете. Затем на нас напали твари ищейки из числа тех, что находились на службе в нашем отряде, они словно взбесились или сошли с ума. Не успели опомниться, как они перебили многих членов нашего отряда.

Мы с Леном едва сумели выжить, и пока спасались бегством, заблудились. Одна из тварей ранила его, мы долго плутали, потом набрели на ваш дом. И вот мы здесь.

-Ну, может вам все-таки со своими связаться? Там помощь-то могут оказать куда лучше, чем у нас тут.

-Да, конечно, вот только, думаю, нас погибшими давно считают, а если на связь выйдем, могут и за дезертиров принять или предателей. И тогда вместо помощи нас трибунал ждать будет. Доказательств-то у нас никаких.

Слова Ника звучали убедительно, но что-то все-таки настораживало пожилого хозяина дома, но что именно, он сказать не мог. А потому, снова посмотрев на умоляющее лицо племянницы, он, хоть и с тяжелым сердцем, согласился оставить неожиданных гостей в своем доме, по крайней мере, до выздоровления раненого.

Дни потянулись за днями. Айрис с тетей, сменяя друг друга, дежурили у постели Лена. Девочка проводила у его постели все свое свободное время. При этом она взывала ко всем известным ей божествам, дабы они даровали ему выздоровление, чего она не делала никогда в своей жизни.

И вот, по причине ли того, что они решили внемлить маленькой просительницы, или подействовали лекарственные настои ее тетушки, он, наконец, стал приходить в себя и понемногу открывать глаза. Взгляд его голубых небесного цвета глаз еще не был осмысленным, но все-таки это давало надежду. Постепенно он смог принимать пищу, силы стали к нему возвращаться медленно, но верно.