Врата сумрака.

В его глазах застыло недоумение, но тут подошла пожилая хозяйка дома, уносившая в это время со стола часть опустевших тарелок и, положив руку на плечо мужа, заговорила:

-Мы всего лишь верные слуги ее Высочества. Я была сначала ее кормилицей, так как у ее матери было мало молока, чтобы вскормить дочь, а мы, тогда как раз похоронила нашего с Веноном, едва успевшего родиться сына, а потом стала ее няней, после смерти жены нашего правителя. Ну, а Венон был садовником во дворце, где мы жили тогда. Когда случилась вся эта трагедия, мы условились назваться тетей и дядей для маленькой беглянки и изображать ее семью, пока в этом не пропадет нужда.

-Вы и есть моя семья, и всегда ими будете!

Пожилая женщина еле заметно улыбнулась.

-Для нас это огромная честь, ваше Высочество, но все-таки нам будет лучше остаться здесь.

-Но как же вы здесь совсем одни будете?

-Ну, вообще-то не одни, я остаюсь, - вступил в беседу все время до этого молчавший Ник.

-Ты не собираешься возвращаться к себе?

-А мне некуда возвращаться, это у тебя замок земли и так далее.

До смуты я был простым мастером на все руки, и все мое имущество состояло из небольшой мастерской, да скромного домишки при ней же. Но все это сгорело при приграничных стычках. Именно тогда, похоронив отца, не выдержавшего нашего полного разорения, я и подался в армию, куда возвращаться пока точно не имею никакого горячего желания. Так что отвезу вас в поселение к этой незваной гостье и назад.

Закончив завтрак, все вышли во двор, где уже ждала самоходная повозка.

Положив чемодан Айрис и свой скромный вещевой мешок в небольшой кузов, они тепло распрощались с четой фермеров. При этом на глаза девушки в последний момент вдруг нахлынули нежданные слезы. Она еще не успела уехать, а в душе уже шевельнулось жгучее чувство тоски, по этим людям и месту ставшим ей родным навсегда.

-Ну вот, еще только этого не хватало, а ну-ка, что вам отец говорил? Никогда и никому не показывать своих слез, так что быстренько взяли себя в руки и вперед, не оглядываясь и ни о чем не жалея.

Айрис в ответ улыбнулась и, в последний раз обняв стариков, не оглядываясь, поспешила к повозке. Все трое они едва смогли уместиться на сиденье кабины, и вот старый мотор, недовольно заурчав, словно недовольный, что его снова заставили работать, завелся, и машина покинула пределы фермы, направившись по неприметной сельской дороге в поселение, где ждала тайный агент.

Прибыли они туда еще засветло, во второй половине дня.