Повесть о дриаде и мистике

Он соскочил с коня и подбежал к Вите, пытаясь её обнять, но девушка остановила его. 

- Постой! Не подходи ближе!

- Что ж, всё было ясно ещё два года назад, и зачем нужно было ждать? Тебе это, видимо, доставляло удовольствие? - спросил Розенкрейц и, не дожидаясь ответа, направился обратно к коню. 

- Нет, ничего не ясно! Остановись и выслушай меня! 

Христиан повиновался, в его глазах снова загорелся огонёк надежды.

- Пойдём, присядем под деревом, - предложила Вита.

Когда они сели, дриада, помолчав немного, начала рассказ:

- Христиан, я не та, за кого ты меня принимаешь.

Розенкрейц удивлённо посмотрел на любимую.

- Прошу не перебивай меня и не задавай глупых вопросов. Почему глупых? Потому что умных вопросов не бывает… Христиан, я не человек, я дриада – лесная нимфа, я сберегаю лес и живу в лесу. Дерево, под которым мы сидим – моё дерево, можно сказать это моя Душа. Погибнет оно, умру и я. За два года, я много думала о наших отношениях и… я не могу, не могу оставить его. Мне кажется, стоит мне покинуть лес, оно сразу же погибнет, а раз так – не станет и меня.

- Мне не нужна другая, я ЛЮБЛЮ ТОЛЬКО ТЕБЯ!!! – закричал Христиан так, что его слова разнеслись по всему лесу, перелетая от одного дерева к другому, - Ведь можно что-нибудь придумать. Я буду каждый день приходить сюда, а хочешь, я построю дом прямо здесь, и мы будем жить в нём и беречь твоё дерево? Хочешь? 

- Нет, Христиан, нет.

- Не правильно? А как правильно? Ты знаешь как правильно? Кто знает как правильно? И кто придумал эти правила? 

- Не знаю, но и не нам их нарушать. Прости, Христиан.

Розенкрейц сидел молча, он был бледен и задумчив, в груди была пустота, и только ручей бежал мимо, весело неся свои освежающие струи жаждущим путникам и зверям… Так они сидели долго, думая каждый о своём… 

Христиан почувствовал на своей голове руку Виты, она нежно гладила его волосы и тоже молчала.

 - Я не хочу тебя никуда сегодня отпускать, - наконец произнесла девушка, и прижалась к его плечу.

- А я никуда не хочу уходить, - ответил мужчина и прильнул к её губам.Они были влажные, прохладные и слегка горчили… «Как сок какого-то дерева»,- почему-то подумал Розенкрейц. Но горечь эта была приятной и несла счастье. Христиан ещё крепче прижал к себе девушку… Это была великолепная, незабываемая ночь.