Кыз-Жибек и белые птицы

Есть у нее книги из Исфахана, а отец ее был муллой, человеком ученым, и чильтаны навещали его. Равшан-апа все сказания знает — и о Кероглы, и о сорока девах из Саркопа, и о Ер-Таргыне, и о сватовстве к прекрасной Баян. А моя мать, Суюмхан, младшая среди них. Поет она, как птица. Говорят, я пошел в нее лицом и нравом.  

— Девять сыновей твоего отца умерли, ты говоришь? — спросила Кыз-Жибек. — А ты откуда взялся?

— Отец говорит, что милостью чильтанов моя мать понесла в сорок четыре года. После того, как я родился, никто уж не ждал ничего, но через три года родился мой брат Сансызбай.

Это вот было большим чудом, чем мое рождение.

— Мне говорили, что перед тем, как я родилась, мать видела белых птиц, оттого у меня светлое лицо. Быть может, это были те птицы, о которых ты пел Каршыге.

— Быть может, — сказал Тулеген.

Тут Жибек обняла его, и они упали рядом на кошму. 

Три месяца прожил Тулеген в ауле невесты своей, играл калындык. Осенью, как станет проходима пустыня, хотел он ехать домой к себе, весной обещал вернуться с отцовским благословением и забрать Жибек.

 

Вот настал день ему уезжать. Проснулась на рассвете Жибек и сказала:

— Сон я видела, плохой сон. Погас огонь, и юрта стояла пустая. Птица кричала над озером, будто рыдала, и серый твой иноходец прискакал с пустым седлом.

— Может, приснился тебе тревожный сон перед разлукой. А может, твое сердце чует опасность. Но разве знаем мы, где стережет нас несчастье? Одно скажу тебе, моя Жибек: я никогда не нарушал своего слова.

Я обещал отцу вернуться этой осенью. Обещаю, что приеду весной к тебе. Не бойся ничего. Есть у меня брат, тремя годами младше. Вот кто растет батыром! Случись что со мной, прискачет за тобой Сансызбай. Есть у него наставник — акын Шеге, батыр, каких мало. Поможет он Сансызбаю в любом деле. Хорошее ли, плохое ли — все сбудется по божьему велению. Ничего не бойся, моя Жибек, милость чильтанов и чильдухтарон да будет с тобой.

Вот собрались жигиты, что приехали с Тулегеном, попрощался Тулеген с тестем и гордой Ак-Жунус, с почтенным Каршыгой попрощался он.

Вскочил на коня, оглянулся — стоит у юрты Жибек, сияет на солнце серебро на ее чапане, развевается шелковая вуаль на ее свадебной шапке-саукеле. Подняла она руку, прощаясь.

И уехал Тулеген, его жигиты — за ним. Долго смотрела им вслед Жибек, уже и скрылись они за холмом, а она все стояла у своей юрты.

Часть 3

В урочище Каранур Бекежан раньше не бывал.