Перст судьбы

Вещи у меня в дефиците и каждая атака этой стаи шакалов будет оканчиваться для меня серьезными потерями. Что-же, что-же делать? Попробую надавить на жалость, у неё конечно чувство жалости наверняка давно оторвалось, но вдруг прокатит.

- Я не могу, я сильно повредила ногу и сейчас пойду в медпункт, наверно меня даже отпустят домой, - достав из-под парты перебинтованную конечность, показала ее Акаги.

- А жрать то ты можешь! - она выхватила у меня из рук контейнер с кашей и перевернув надела его мне на голову, - проваливай в свой медпункт, попрошу кого нибудь другого.

Вместе с заливающимися смехом подружками она вышла из класса. Присутствующие в классе одноклассники старались не смотреть в мою сторону, ну да конечно, у нас ведь каждый сам за себя. И учителям жаловаться бесполезно. Они на муниципальном контракте. Главное для них отработать смену, а там хоть трава не расти. Даже если школа сгорит они всё равно будут каждый день приходить на пепелище и читать положенные по курсу лекции, всё, только чтобы исполнить контракт и получить причитающуюся награду.

Кое-как, бумажными салфетками стерев с волос большую часть каши, прихрамывая отправилась в туалет. Там наскоро отмыв лицо и одежду от бурых потёков заперлась в кабинке. Жаль конечно кашку, съесть успела всего ничего, ну да ладно один день посидеть голодом для меня легче лёгкого. Во всяком случае, при желании найти в городе немного бесплатной еды я смогу и на подработке. Так что теперь мне надо уйти из школы. Перемена заканчивается, а в медпункте просто так освобождения не дают.

Наконец я решилась. Колготки и так уже испорчены, что всё равно придётся покупать новые, поэтому мне нечего терять, а освобождение нужно любой ценой. Иначе это злобная фурия съест меня со всеми потрохами.

Выглянув из кабинки я убедилась что в туалете больше никого нет и собравшись с духом направилась к одной из стен. Стена возле оклеенного матовой плёнкой окна была отделана декоративной штукатуркой в отличие от остальных покрытых гладкой кафельной плиткой.

Ещё раз посмотрев на даже на вид колючую, шероховатую поверхность, сняла бинт и согнув ногу в колене прижала ее к стене. Сейчас будет больно. С болью у меня особые отношения. Я не раз падала расшибая в кровь лицо и ломая нос, обваривалась кипятком и горячим маслом, резала пальцы и ладони ножом, протыкала ступни осколками стекла, наступив на них в излишне тонкой обуви. В общем боль для меня была привычна. Но на этот раз следовало причинить ее себе добровольно.