Настоящая румба

Но смотри, не давай его в руки своим врагам, если они уничтожат камень, уничтожат и тебя". В этот момент выстрелы стихли, и слова ее прозвучали громко, неожиданно громко и четко. Я встал и увидел, что ростом она уже с меня, а ведь только что казалась карлицей. Признаюсь тебе, я растерялся. Стоял там и бестолково топтался на месте, не понимая, что происходит, и что за создание вижу перед собой. А вокруг была тишина. Потом старуха шагнула назад, за дом. Иисчезла, словно растворилась в воздухе, только камень в моем кармане остался доказательством того, что мне не померещился этот разговор.

 

В тот день... да, люди Батисты просто ушли. Вдруг. Развернулись и ушли, оставив нас  там. Мы добрались до Сьерра-Маэстре и воссоединились с Эрнесто. И начали партизанскую войну. 

Команданте вздохнул и медленно провел рукой по лицу, словно возвращаясь из воспоминаний.

— Я никому и никогда не рассказывал, даже Рауль не знает... но с тех пор  храню этот камень, а он хранит меня.

Можешь насыпать мне в рюмку хоть столовую ложку яда и расстрелять в меня две обоймы —  я останусь цел и невредим... Ты веришь мне? — перебил он вдруг сам себя и наклонился, заглядывая ей в лицо.

Марита молча смотрела в пол.

— Веришь? — он протянул руку, приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. 

Она мрачно хмыкнула.

— Я стреляла в тебя несколько раз, а на тебе ни царапины. Как я могу не верить? Но знаешь, что?  — дернула головой, отбросила его руку в сторону.

 — Это не благословление. Пускай ты заколдован, но это не благословление, а проклятие. Годы будут идти, и ты увидишь, как все твои близкие стареют и умирают... увидишь, как вся твоя революция пойдет прахом, как все, чего ты добился, разрушат и уничтожат!.. Все исчезнет, все умрут, а ты будешь жить! Ты проклят, команданте, проклят!

Он встал и медленно прошелся по комнате. Потом вдруг заулыбался той своей, безмятежной утренней улыбкой.

— Так вот оно что. Ты ненавидишь меня, капитанская дочка. Или думаешь, что ненавидишь. Вот, в чем дело. Поэтому и пошла на это. Я рад. Рад, что не ради денег или чего они  там тебе предложили.  Лансдейл просто запутал тебя, обманул, наплел про меня что-то и воспользовался твоими эмоциями. Женщины всегда были его оружием...

Она отвернулась.

— Да. Ненавижу. Но дело не в Лансдейле, мне плевать на все его рассказы.