Настоящая румба

А можешь хранить. Я бы хотел, чтобы ты держала его у сердца, носила на цепочке каждый день, но шкатулка тоже подойдет. Только почаще доставай и касайся его руками, я буду чувствовать твои прикосновения и знать, что ты меня помнишь. Ну, а если все-таки решишь отдать Лансдейлу, то постарайся не прогадать, запроси хорошую цену и гарантии своей безопасности. Будь счастлива. По крайней мере, постарайся быть".

 — Что там? — Рауль смотрел на нее из-под опущенных ресниц, во взгляде его читалась тревога.

Марита положила письмо поверх камня, закрыла шкатулку.

Ну вот. Все закончилось. План сработал, как и предрекал Лансдейл. 

Она сомневалась, но он был так уверен...

"Я знаю людей,  — сказал он тогда, и его вечно мокрые усики торжествующе встопорщились. — Все люди похожи, и есть определенные ловушки, в которые они всегда попадаются.  Будь ты хоть Чингиз-хан, хоть Ленин, хоть Магомет, тебе не избежать общей участи. Эмоции, чувства... привязанность. Вот, что делает людей слабыми и позволяет играть на струнах их души любые песни.

Он раскроет вам свой секрет. И покажет точки уязвимости. Туда вы и ударите, важно лишь не пропустить нужный момент. Любую защиту можно обойти, даже магическую, если не ломиться в закрытые ворота, а подождать, пока их откроют ".

Что ж, похоже, он был прав. Она вернется с победой, отдаст камень и забудет этот жаркий остров и чертовых братьев Кастро навсегда.  Месть —  свершится, справедливость —  восторжествует, как всегда.

Возможно, ее даже наградят: подарят новый дом, обеспечат неплохое содержание... а, возможно, убьют по-тихому, чтобы не трепала языком. История в любом случае сохранит ее имя — как же, женщина, которой, наконец,удалось убить зарвавшегося революционера... тирана, так они напишут в учебниках истории. Красиво, черт возьми. Узурпатор пал жертвой любви — "дамочки" будущего будут замирать  в восторге и хлопать в мокрые от пота ладошки.

— Возьмите, — она протянула Раулю шкатулку.

— И больше не позволяйте команданте дарить такие подарки.

Несколько секунд Младший молча смотрел на нее, потом его взгляд потеплел.

— Спасибо, сеньорита. Рад, что вы приняли это решение... впрочем, я и не сомневался. Да, такими вещами нельзя разбрасываться. Шкатулка будет теперь храниться у меня.

Она недоверчиво покачала головой.

— Так вы... знали?

— Конечно, — он кивнул. — Брат горяч, эмоции иногда захватывают его...