Последний секрет.

Теперь всё побережье было завалено камнями и грунтом, как и останками деревьев. 

Создавалось впечатление, что грот просто разлетелся на бессчётное количество кусков, разорвав окружающее его пространство на клочки, уничтожив лагерь и ближайшую к нему территорию. 

Я обернулся и увидел, что корабль все ещё стоит в бухте, лишь слегка покачиваясь на поднявшихся волнах. 

Рядом из воды появилась голова Раста. Он бешено вращал в разные стороны глазами и что-то кричал, но слова я слышал приглушенно, не в силах разобрать смысл.

 

Я показал ему, что ничего не слышу и указал в сторону берега, предлагая выбраться туда. 

Когда мы выползли на мокрый песок, то увидели, что лодку перевернуло, а кристаллы разбросало по всему побережью, а несколько ящиков плавало в воде. 

Меня сильно мутило, и я сел, обхватив колени, и пытаясь успокоиться. 

Я совсем не слышал собственного дыхания, и из-за этого меня охватывала паника, иногда я начинал задыхаться, и судорожно втягивал воздух болящей грудью.

Со временем звон в ушах стал пропадать, и его заменил звук сердечного биения, стали пробиваться звуки внешнего мира, сначала тихие, потом более отчетливые. Я приложил все усилия стараясь успокоить бешеный ритм сердца и успокоиться. 

Когда я почувствовал себя лучше, я толкнул лежащего рядом на спине Раста. 

– Слышишь что-нибудь? – Прокричал я ему во все горло, когда он поднял голову. 

– Да! – Закричал он в ответ. – Плохо, но слышу! Что произошло? 

Я пожал плечами.

 

– Нужно уходить! – Крикнул я ему. – Здесь может быть опасно! 

– Нет! Мои люди там! – Раст показал в сторону лагеря. – Могут быть выжившие! 

– Пойдешь туда, сам сгинешь! 

Раст с трудом и упорством поднялся на ноги и пошел, пошатываясь, в сторону тропинки, по которой мы пришли. Я тоже встал и побрел за ним, пытаясь догнать и вернуть к лодке. 

Мы будто попали в некий другой мир, - столь знакомая местность вдруг стала пугающей и страшной, и даже не верилось, что подобный вид она обрела так быстро.

Какой же силой должен был обладать этот порыв ветра, переломавший стену леса и поднявший в воздух глыбы камней? Деревья стояли голые и торчали из земли острыми, сломанными пиками стволов. Пляж представлял из себя труднопроходимый бурелом, из сваленных обломков и камней, преграждающих дорогу к тропе. В нашем состоянии пройти было почти невозможно, ни проползти, ни вскарабкаться.